Архив : №12. 27.03.2009

ВЫХОЛОЩЕННАЯ ЭРОТИКА

Спек­такль «Кон­церт для бе­лых тру­бо­чи­с­тов» в Те­а­т­ре на Ма­лой Брон­ной по пье­се Джо Ор­то­на «Что уви­дел дво­рец­кий». Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик Сер­гей Го­ло­ма­зов. Ху­дож­ник Мак­сим Об­рез­ков.

 

Спек­такль по­став­лен по по­след­ней пье­се ан­г­лий­ско­го аб­сур­ди­с­та Джо Ор­то­на (1933 – 1967) «Что уви­дел дво­рец­кий» (са­мая зна­ме­ни­тая его пье­са – «Раз­вле­кая ми­с­те­ра Сло­уна», ещё не пе­ре­ве­дён­ная. Пе­ре­ве­де­на его за­ме­ча­тель­ная ко­рот­кая ра­дио­пь­е­са «Ху­ли­ган у две­ри»). Пье­са «Что уви­дел дво­рец­кий» – фарс, но не та­кой, как у Ла­би­ша или Фей­до или, ска­жем, у Р.Ку­ни, а бо­лее же­с­то­кий и пол­ный чёр­но­го юмо­ра, вро­де Ос­ка­ра Уайл­да или Ио­не­с­ко, но на­пи­сан не так ос­т­ро­ум­но, как у них, а ско­рее горь­ко. Мож­но бы­ло бы срав­нить с Харм­сом, но Хармс свой, род­ной, и его лег­ко ста­вят и в «Эр­ми­та­же», и на Та­ган­ке, а Ор­то­на не так лег­ко по­ста­вить.

За­да­ча С.Го­ло­ма­зо­ва до­пу­с­ка­ла два пу­ти ре­ше­ния: 1) глу­бо­ко пе­ре­жить с ак­тё­ра­ми пье­су, из­влечь всю её го­речь и чёр­ный юмор; 2) ак­цен­ти­ро­вать гру­бый юмор си­ту­а­ций и ук­ра­сить по­ста­нов­ку до­пол­ни­тель­ны­ми ат­трак­ци­о­на­ми. По­сколь­ку пер­вый путь слиш­ком тру­до­ём­кий, вы­бран был, по­хо­же, вто­рой. Глав­ный об­раз в де­ко­ра­ци­ях – из­ви­ли­ны че­ло­ве­че­с­ко­го моз­га. Ог­ром­ные моз­ги на па­лоч­ках, ук­реп­ле­ния-ла­би­ринт, бру­ст­ве­ры из моз­гов. Из-за этих бру­ст­ве­ров по­яв­ля­ют­ся пер­со­на­жи.

Дей­ст­вие про­ис­хо­дит в не­боль­шой ча­ст­ной пси­хи­а­т­ри­че­с­кая кли­ни­ке сред­не­го клас­са, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щей­ся на «пси­хо­зах и ма­ни­а­каль­ных син­д­ро­мах», и на­чи­на­ет­ся с до­воль­но, ка­за­лось бы, из­би­той за­вяз­ки: вла­де­лец кли­ни­ки док­тор Прен­тис (Дми­т­рий Цур­ский) за­стиг­нут су­пру­гой – мис­сис Прен­тис (Та­ть­я­на Кре­че­то­ва), в мо­мент, ког­да он пы­та­ет­ся со­вра­тить мо­ло­дую со­ис­ка­тель­ни­цу ва­кан­сии се­к­ре­та­ря Дже­раль­ди­ну Бар­к­ли (Оль­га Смир­но­ва). Весь даль­ней­ший бе­ше­ный кру­го­во­рот со­бы­тий вы­зван этой про­стень­кой за­вяз­кой. Прав­да, уже в де­бю­те пье­сы ав­тор вкла­ды­ва­ет в ус­та пер­со­на­жей ос­т­ро­ум­ные фра­зы в ду­хе Ос­ка­ра Уайль­да, на­при­мер: «Я не смо­гу взять вас на ра­бо­ту, ес­ли ва­ше по­яв­ле­ние на свет про­изо­ш­ло чу­до­дей­ст­вен­ным об­ра­зом. Это про­ти­во­ре­чит су­ще­ст­ву­ю­щей прак­ти­ке».

С каж­дой сце­ной темп со­бы­тий убы­с­т­ря­ет­ся. Чем силь­нее ста­ра­ет­ся док­тор Прен­тис скрыть от же­ны свой об­ман, тем боль­ше по­яв­ля­ет­ся но­вых, ка­та­ст­ро­фи­че­с­ких ос­лож­не­ний. Для до­бав­ле­ния пу­та­ни­цы, в де­ло вме­ши­ва­ют­ся та­кие не­о­жи­дан­ные по­се­ти­те­ли, как док­тор Ранс (Вла­ди­мир Явор­ский), пра­ви­тель­ст­вен­ный ин­спек­тор – спе­ци­аль­ный упол­но­мо­чен­ный Де­пар­та­мен­та пси­хи­че­с­ких рас­ст­ройств, ко­ри­дор­ный из гос­ти­ни­цы «Стэйшн» Ни­ко­лас Бек­кет (Ан­д­рей Те­ре­хов), пы­та­ю­щий­ся шан­та­жи­ро­вать ком­про­ме­ти­ру­ю­щи­ми фо­то­гра­фи­я­ми же­ну-ним­фо­ман­ку док­то­ра Прен­ти­са.

«По­че­му здесь так мно­го две­рей?» – спра­ши­ва­ет Ранс у док­то­ра. – Дом, слу­чай­но, не су­мас­шед­ший про­ек­ти­ро­вал?»

Все со­бы­тия фар­са на­по­ми­на­ют су­мас­ше­ст­вие.

Ор­то­ном ма­с­тер­ски про­ду­ман рек­ви­зит (не­из­ве­ст­но чьи са­по­ги, пи­с­то­ле­ты, ро­зы), ра­бо­та­ю­щий на со­зда­ние ко­ми­че­с­ких по­ло­же­ний.

Дра­ма­тург да­же при­ду­мал для пье­сы тра­ди­ци­он­ный фар­со­вый фи­нал. Вос­со­е­ди­не­ны и об­ре­ли по­те­рян­ных ро­ди­те­лей (че­ту Прен­ти­сов) бро­шен­ные ког­да-то близ­не­цы Дже­раль­ди­на и Ни­ко­лас, на­шлась на­по­ми­на­ю­щая си­га­ру де­таль брон­зо­во­го па­мят­ни­ка Уин­сто­ну Чер­чил­лю, став­шая ког­да-то в ре­зуль­та­те взры­ва при­чи­ной ги­бе­ли при­ём­ной ма­те­ри Бар­к­ли.

На­до при­знать, что пье­са до­воль­но труд­на для по­ста­нов­ки. Су­дя по пер­вым от­зы­вам в прес­се, зри­те­ли и ре­цен­зен­ты вос­при­ни­ма­ют пье­су дво­я­ко: или как фарс в чи­с­том ви­де, при­зван­ный толь­ко сме­шить, вро­де ко­ме­дий Рэя Ку­ни, или же как зло­бо­днев­ную для 60-х го­дов са­ти­ру на тог­даш­нее бри­тан­ское об­ще­ст­во (та­ким об­ра­зом, пье­са се­го­дня ав­то­ма­ти­че­с­ки пе­ре­хо­дит в раз­ряд ус­та­рев­ших). На наш взгляд, и то и дру­гое не­вер­но, при­чём вто­рое пред­по­ло­же­ние да­же бо­лее оши­боч­но – пье­са ни­чуть не вы­гля­дит ана­хро­низ­мом. Про­из­ве­де­ние Джо Ор­то­на вы­ра­жа­ет аб­сурд­ность со­вре­мен­но­го ми­ра – так же, как пье­сы его со­вре­мен­ни­ков-со­оте­че­ст­вен­ни­ков Г.Пин­те­ра, Т.Стоп­пар­да или же пред­ше­ст­вен­ни­ков, на­чи­ная с Ос­ка­ра Уайл­да и за­кан­чи­вая Сэ­мю­э­лом Бек­ке­том (воз­мож­но, не слу­чай­но его од­но­фа­миль­цем яв­ля­ет­ся один из пер­со­на­жей ко­ме­дии «Что уви­дел дво­рец­кий»).

К то­му же мрач­ный по на­ту­ре дра­ма­тург ще­д­ро про­пи­тал свою пье­су чёр­ным юмо­ром (по­рой да­же не­сколь­ко тя­же­ло­вес­ным, в от­ли­чие от то­го же О.Уайль­да): на­при­мер, в од­ном из эпи­зо­дов на во­прос Ран­са о том, что де­ла­ет мисс Бар­к­ли в под­ва­ле, от­ве­ча­ет: «Ле­пит фи­гур­ки бе­лых тру­бо­чи­с­тов».

За­це­пив­шись за эту фра­зу, по­ста­нов­щи­ки вы­ве­ли на сце­ну це­лый ор­кестр оде­тых в бе­лое тру­бо­чи­с­тов, иг­ра­ю­щий гром­кую жи­вую му­зы­ку – от Битлс и Лед Зеп­пе­лин до «Вол­шеб­ной флей­ты» на ба­ла­лай­ке, ги­та­рах, ак­кор­де­о­не и дру­гих ин­ст­ру­мен­тах. Му­зы­ка за­жи­га­ет и до­бав­ля­ет ещё тем­па в спек­такль.

Да, Го­ло­ма­зов пье­су су­ще­ст­вен­но со­кра­тил, эро­ти­ку и не­при­стой­но­с­ти не­сколь­ко вы­хо­ло­с­тил. За­то спек­такль по пье­се од­но­го из са­мых скан­даль­ных дра­ма­тур­гов вто­рой по­ло­ви­ны двад­ца­то­го ве­ка стал ко­ме­ди­ей по­ло­же­ний для се­мей­но­го про­смо­т­ра. 

Иль­дар СА­ФУ­А­НОВ