Архив : №24. 19.06.2009
КТО ЗАКАЗАЛ МАКАНИНА?
Скандал
В Живом Журнале Интернета в рамках премии «Национальный бестселлер» прошло голосование за Худшую книгу 2008 года. Результат объявлен 7 июня в Большом зале гостиницы «Астория» в Петербурге. Среди таких книг, как «Р.А.Б. Антикризисный роман» Сергея Минаева, «Метро 2034» Дмитрия Глуховского, «Асфальт» Евгения Гришковца, «П5» Виктора Пелевина с большим отрывом лидировал роман «Асан» лауреата премии «Большая книга» Владимира Маканина. Почему? Об этом рассуждают критики Андрей Рудалёв, Сергей Беляков и писатель Александр Карасёв.
Андрей Рудалёв (г. Северодвинск, Архангельская обл.). То, что происходило в ЖЖ-ном пространстве, можно обозвать своеобразной истерией. Голосовали за «худшую книгу года» (http://community.livejournal.com/natsbest/56736.html), говорили об «Асане». При всех слабостях, странностях и нелепостях текста это явление художественной литературы.
Или что-то иное есть в этом списке? Минаев? Гришковец? Липскеров? Акунин?.. Кто-нибудь помнит, когда в последний раз книга далеко не развлекательного жанра заставляла о себе столько говорить? Практически всё остальное уходило в утиль и забывалось через полгода или оставалось текстами для аутистов.
Интересно, кто из пускающих громы и молнии прочитал «Асан», а не только первые две его страницы?
Интересно, есть ли какой-то иной текст о чеченской войне, который бы спровоцировал подобную дискуссию, а значит, заставил заново рассуждать об этой теме?
Я думаю, что Владимир Семёнович специально запустил подобную провокацию и многие на неё клюнули...
Сергей Беляков (г. Екатеринбург). Он сам нарвался. Владимир Семёнович знал, на что шёл. Сладкий плод он скушал, премию получил. Но придётся отведать и горьких плодов. Мне роман всё-таки не нравится. Я об этом писал в «Частном корреспонденте». Особенно дурно, что многие интеллигенты (главным образом – филологи) и в самом деле решили, будто Маканин написал правду о чеченской войне.
Если считать всерьёз, что роман Маканина о Чечне, о чеченских войнах, то надо признать его полнейший провал.
Если роман не о Чечне, а я убеждён в том, что это роман не о Чечне, тогда дело другое.
Я не отрицаю «Асан» в принципе. Как роман о современном обществе он очень интересен. Но ругают его не случайно. Владимир Семёнович Маканин и в самом деле не бытописатель, он никогда не стремился к воспроизведению действительности, но умел уловить тенденцию в развитии общества, определить социальный тип. Кто вспомнит, как геологи из «Гражданина убегающего» в глухой сибирской тайге зачем-то копают (лопатами?) землю. Что можно найти таким образом, какие полезные ископаемые? В «Испуге» описан штурм Дома советов (октябрь 1993-го). Но в главе «Старость. Пятая кнопка», одной из лучших в романе, речь идёт о телеканале «Культура», созданном только в 1997-м. Но все эти несообразности Маканину прежде прощали. А вот на этот раз не простили, потому что он забрёл на чужую территорию. Прикрыл свою социальную притчу камуфляжем военной прозы. Получил премию и полный короб разгромных отзывов.
А.Р. Cергей, я и говорю, что нарвался, сознательно нарвался. Роман мне тоже не нравится, категорически не нравится, естественно, никакой правды там нет. Но то, что Маканин вывел разговор в высокохудожественную плоскость, уже это одно оправдывает существование «Асана». Лет через десять мы его забудем, но появятся текст/тексты за этот период, которые будут созданы благодаря или вопреки «Асану».
Александр Карасёв (Санкт-Петербург). Не думаю, что нарвался Маканин сознательно.
В высокохудожественную плоскость он ничего не вывел. «Асана» нет – это фикция. Литературное явление и пиар-явление – это разные вещи.
А.Р. У некоторых явлений действительно есть функция провоцирования разговора… По поводу прочтения, я был удивлен, но прочитывается он достаточно легко. Если Маканин антигерой, то почему было не обратить внимания на его предыдущую вещь роман «Испуг» про блудного старика, или всё-таки вопрос в теме? Залез на чужую территорию? В своей заметке на эту книгу в «Литературной России» я тоже писал, что Маканин перестал заниматься литературой, а перешёл на конструирование неких фантомов. Но при этом я на самом деле был удивлён, когда от массы людей услышал хвалебные отзывы на книгу, причём от людей, на которых пресловутый пиар не действовал. Если есть диаметрально противоположные точки зрения, если есть довольно активный диспут по книге, то едва ли можно отрицать, что это явление в литературе. Пиар не заставляет людей спорить с пеной у рта.
А.К. Функция провоцирования разговора у явлений… Безусловно, как у явления публичного совокупления студентов в музее, столь дорогого сердцу критика Евгения Ермолина… Он хвалит и «Асан». Ты его мнение имеешь в виду?.. Не знаю, как она прочиталась у тебя легко, она совсем не читается.
Про территорию («ребята метят свою территорию») впервые сказал Герман Садулаев в блоге руководителя программы «Молодые писатели» форума в Липках Ирины Ковалёвой. Ты имеешь свойство подхватывать чужие фразы. Почему ты не обратил внимание на похотливого старика, ты же критик?
Дело не в территориях, а в циничной спекуляции на общественно значимой теме. Старик когда в каждом рассказе посещает новую даму, это не социально значимая тема… А в Чечне много людей умерло, и много жизней искалечено, и болит это в людях, раны свежие... И вот так это всё извратить, превратить в фарс...
Конечно, возникло возмущение. Не от художественной ценности книги оно возникло, которой нет, а от циничной лжи. У людей литературных – от циничной халтуры… Ты же возмущаешься, когда в какой-нибудь книге извращают православие. О романе Майи Кучерской ты что-то такое писал… Не от художественной же ценности такой книги. Не оттого, что это явление…
Эта масса людей (массы я не заметил, а заметил несколько человек) также ничего не понимает в литературе либо врёт – этих больше. Люди читают много разного хлама, и он им нравится. Об уровне квалификации так называемого «экспертного сообщества» я говорю много…
Пиар и занимается манипуляциями и провокациями… С диспутом ситуация проще. Не нужно её демонизировать. Дают человеку чёрное и объявляют, что оно белое. Человек хочет, но не может согласиться, ибо очевидно ему.
Такую операцию можно проделать и с книгой не любимого тобой Минаева или кого угодно. Берём роман «Р.А.Б», даём ему «Большую книгу». Заявляем на весь мир, что это лучшее, что есть в современной русской литературе. А здесь кроме того – тема, да… И какое же это художественное явление, если там вместо людей сконструированные фантомы, как ты сам абсолютно правильно писал?
Здесь два варианта хвалебщиков – либо дурак, либо лжец. Бывает всё вместе… У Маканина же крепкие связи в литпроцессе, много сторонников – ничего удивительного в том нет, что на каждую критику сыплется ответ с передёргиванием какой-нибудь Лизы Новиковой.
А.Р. Есть литература, которую читают полтора человека, – кореша, родственники автора и так далее, и, как не печально, она всё более уходит в эту резервацию. Единственный смысл «Асана» я и вижу в попытке прорвать эту скорлупу. Он и конъюнктурен в том плане, что ориентирован на читателя. Поэтому мне кажется, что книга – это своеобразная «голая задница», которую автор выставил для затравки разговора, – и разговор пошёл, и не только в узкой среде критиков.
По поводу застолбления территории, скорее не подхватил, просто это на поверхности на самом деле. Но ты же сам говорил, что тема тебя не интересует, а художественные качества текста… Обвинения в глумлении можно кому угодно предъявить, тому же Аркадию Бабченко, когда он представляет вечно голодного зачмореного солдата…
Ну, а высказывание, что мало кто в литературе что понимает, логически подводит к тому, что литература должна существовать только для узкого круга, обладающих этим пониманием, некой особой секты, касты посвящённых снобов… Может вопрос не в том, что никто ничего не понимает, а в том, что разная она?
С.Б. Александр Карасёв и Аркадий Бабченко, Илья Плеханов и Алексей Наумов не относятся к моим любимым авторам, но к ним я отношусь с почтением. И читать их рассказы интересней, чем «Асана». «Аргун», «Дизелятник», «Как просто быть солдатом» – живые, а маканинский «Асан» мертвый. Свою социологическую схему Маканин не оживил, не превратил трактат в художественное произведение. Процесс превращения социологии в литературу не успел закончиться.
А.К. Смысл «Асана»:
1. Получить премию(-и);
2. Издать книгу на Западе.
Цель – восстановление утраченного писателем уровня известности, деньги.
Все благоприятные отзывы на «Асан» идут в рамках пиар-акции «Классик русской литературы написал правдивый эпический роман о чеченской войне». Под это рубится бабло.
На самом же деле осуществляется подмена.
«Экспертное сообщество» должно иметь квалификацию, художественный вкус, ум, честность. Литература же направлена на широкий круг читателей.
Тема не есть критерий оценки художественного произведения. Текст на тему чеченской войны может являться произведением литературы, равно как и быть конъюнктурной фальшивкой.
У нас же тема сейчас – основной критерий оценки (критерий бабушки – «про что»). Если про эротические похождения похотливого дедушки – это плохое сочинение или (в случае расположенности критика к автору) хорошее, но не очень. Если про войну в Чечне – значит, замечательное сочинение и даже – явление. Хотя и там и там литературой не пахнет.
Искусственные вымученные построения, душевная пустота. Про то что Маканин включил задницы специально для критиков, он выдумал уже после критики. Ты особенно не ведись на его изречения. Противно слушать и читать, как некогда достойный человек беззастенчиво врёт и извивается, как уж на сковородке. Как два раза отметил Андрей Василевский – лучше бы Маканин молчал. Сделал гадость – и помалкивай. А правильнее было бы извиниться перед людьми, которых ты полил грязью.
Обвинения, конечно, можно кому угодно предъявить, у нас это запросто. Но Бабченко в отличие от Маканина сам был солдатом и видел солдат не только в Москве из троллейбуса. Ты тоже не видел солдата, чтобы судить о том, правильного или нет солдата изображает Бабченко. Или ты знаешь о том, как этого солдата кормили? Что нет в армии дедовщины, ты знаешь?
У Маканина же вообще нет солдат. Нет людей. Это что-то филологически-математическое. Но при этом он умудряется опозорить и русского солдата, и чеченцев одновременно. Отметил писатель-фантаст Андрей Круз, что это редкий случай. Так бывает, когда человек пытается всем угодить и всё учесть.
Литература разная. В том числе и по качеству, но есть рамки качества, в пределах которого текст может считаться художественным произведением. Мусор за пределами этих рамок не должен рассматриваться, как произведения литературы, что сейчас происходит повально.
Ширпотреб, масслит должен идти по отдельной категории. Это касается, в частности, «Таблетки» и «Пурги» Германа Садулаева, о творчестве которого вы беседовали с Сергеем в одном из номеров газеты.
С.Б. Да, нечто филологически-математическое. Живых людей Маканин давно не видел, живёт воспоминаниями и реконструкциями. «Испуг», впрочем, был живой книгой, как и «Андеграунд».
«Испуг» – роман, на мой взгляд, выдающийся. Но он оказался слишком тонкой работой. Критики в большинстве своём видели в истории старика Алабина только рассказ о чудаке-эротомане, не разглядев подлинный смысл «Испуга». Может, Маканин и в самом деле разозлился на литературную общественность. Взял да и выдал, что попроще.
Коммерческий интерес «Асана» очевиден – разве три миллиона «Большой книги» уже ничего не стоят? Да и продажи романа, удостоенного самой денежной литературной премии, должны подскочить.
А.Р. Не думаю, что Маканин действовал из корысти. Он ведь не литературный подросток. Уровень известности ему едва ли нужно искусственно поднимать. Мне кажется, в нём говорил экспериментатор. Писательский мандраж, схожий с охотничьим: смогу ли... Смогу ли вжиться в ситуацию, вывести свою мифологию войны и т.д. На самом деле книге сильно повредил пиар, который, видимо, был заказан издательством «ЭКСМО», да и «Большая книга»… ни к чему она. Хотя выдана она скорее не за «Асан», а по совокупности заслуг.
А.К. О его мотивах, конечно, спорить сложно. Но есть результат. То что он так или иначе действовал из конъюнктурных соображений – это очевидно. Выдуманный миф про языческого бога притянут не более чем как технический приём.
А.Р. Всё это так, но зачем мифологизировать «Асан». То, что не смог сделать Маканин, вывести собственную мифологию войны, за него сделали его критики. Они мифологизировали «Асан», превратив его в некое злокозненное языческое божество, которое является предвестником литературного апокалипсиса.
А.К. Ты преувеличиваешь, конечно. Шум вокруг книги сделало присуждение премии «Большая книга». Подмена оказалась слишком очевидной как людям воевавшим или служившим в армии, так и сугубо штатским литературным критикам.