Архив : №39. 02.10.2009

ГАМЛЕТ ЗАМОСКВОРЕЧЬЯ

 А.Че­хов. Три го­да. Сту­дия Те­а­т­раль­но­го Ис­кус­ст­ва. Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик – Сер­гей Же­но­вач. Де­ко­ра­ции и ко­с­тю­мы ху­дож­ни­ка А.Бо­ров­ско­го. Ху­дож­ник по све­ту Д.Ис­ма­ги­лов. Му­зы­ка Г.Го­бер­ни­ка.

 

По­весть «Три го­да», опуб­ли­ко­ван­ная в 1895 го­ду, по­жа­луй, од­но из са­мых лич­ных тво­ре­ний ве­ли­ко­го рус­ско­го пи­са­те­ля. И хо­тя де­та­ли би­о­гра­фии ав­то­ра и ли­ри­че­с­ко­го ге­роя раз­ли­ча­ют­ся (ес­ли отец пи­са­те­ля был мел­ким тор­гов­цем в про­вин­ци­аль­ном Та­га­н­ро­ге, то ро­ди­тель ге­роя Фё­дор Сте­па­но­вич Лап­тев – за­мо­ск­во­рец­кий мил­ли­о­нер), мно­го у них и об­ще­го. Че­хо­ву в по­ру на­пи­са­ния по­ве­с­ти бы­ло трид­цать че­ты­ре го­да, как Алек­сею Лап­те­ву. Та­кая же, как у пер­со­на­жа, не­ус­т­ро­ен­ность лич­ной жиз­ни, бо­лез­ни род­ст­вен­ни­ков, раз­ду­мья о соб­ст­вен­ном здо­ро­вье, о смыс­ле жиз­ни.

По­весть на­сы­ще­на фи­ло­соф­ски­ми раз­мы­ш­ле­ни­я­ми и раз­го­во­ра­ми, раз­го­во­ра­ми… Раз­го­во­ры эти и лег­ли в ос­но­ву ин­сце­ни­ров­ки С.Же­но­ва­ча.

Сра­зу удив­ля­ет сце­но­гра­фия. По­на­ча­лу труд­но по­нять, ка­кую кон­цеп­цию вы­ра­жа­ет мно­же­ст­во пан­цир­ных ме­тал­ли­че­с­ких кро­ва­тей, на ко­то­рых ле­жат в ис­под­нем пер­со­на­жи, под­ни­ма­ю­щи­е­ся и ла­за­ю­щие по же­лез­ным пру­ть­ям лишь за­тем, что­бы при­нять уча­с­тие в ди­а­ло­гах. Воз­мож­но, это – ме­та­фо­ра «сон­но­го цар­ст­ва», ко­то­рое пред­став­ля­ли со­бой Моск­ва и рос­сий­ская про­вин­ция в ожи­да­нии бурь сле­ду­ю­щих де­ся­ти­ле­тий.

Ин­те­рес­но, что в сце­не по­хо­рон се­с­т­ры ге­роя Ни­ны Фё­до­ров­ны (А.Има­мо­ва) по­ста­нов­щи­ки с по­мо­щью удач­но­го ос­ве­ще­ния до­би­лись уди­ви­тель­но­го эф­фек­та: кон­ст­рук­ция из кро­ва­тей про­из­во­дит впе­чат­ле­ние церк­ви, в ко­то­рой лю­ди со­бра­лись на от­пе­ва­ние.

Ста­тич­ные и в то же вре­мя вы­ра­жа­ю­щие не­ус­той­чи­вость ми­зан­сце­ны под­чёр­ки­ва­ют на­сы­щен­ность спек­так­ля ду­хов­ным со­дер­жа­ни­ем, жиз­нью ду­ши че­ло­ве­ка. Мо­но­ло­ги пер­со­на­жей на­пря­мую до­хо­дят до зри­те­лей. По­ра­до­ва­ло, что в этой по­ста­нов­ке, в от­ли­чие от мно­гих пря­мо­ли­ней­ных ин­сце­ни­ро­вок, ма­ло про­го­ва­ри­ва­ют­ся ис­пол­ни­те­ля­ми по­ве­ст­во­ва­тель­ные ку­с­ки – впро­чем, и оби­лие ди­а­ло­гов и вну­т­рен­них мо­но­ло­гов в про­из­ве­де­нии А.Че­хо­ва спо­соб­ст­во­ва­ло это­му.

Ак­тёр­ская ра­бо­та вы­гля­дит до­б­рот­ной, от­то­чен­ной. Чув­ст­ву­ет­ся тща­тель­ная ре­пе­ти­ци­он­ная под­го­тов­ка. Са­мая боль­шая на­груз­ка – на ис­пол­ни­те­ле глав­ной ро­ли Алек­сея Лап­те­ва А.Верт­ко­ве. Ак­тёр до­сти­га­ет в сво­ём во­пло­ще­нии «Гам­ле­та За­мо­ск­во­ре­чья» ба­лан­са меж­ду глу­би­ной вну­т­рен­них мо­но­ло­гов и стра­ст­но­с­тью пе­ре­жи­ва­ний оди­но­ко­го и за­комп­лек­со­ван­но­го че­ло­ве­ка. Ге­роя мож­но бы­ло бы на­звать alter ego ав­то­ра по­ве­с­ти, ес­ли бы та­лант пи­са­те­ля не был за­ме­щён у Лап­те­ва ог­ром­ным ма­те­ри­аль­ным бо­гат­ст­вом.

Убе­ди­тель­ны все муж­ские об­ра­зы – и фа­на­тич­но­го и жё­ст­ко­го пре­ста­ре­ло­го дель­ца Фё­до­ра Сте­па­но­ви­ча Лап­те­ва (С.Ка­ча­нов), и та­лант­ли­во­го ди­ле­тан­та Яр­це­ва (Г.Слу­жи­тель), и мо­ло­до­го ин­тел­ли­ген­та Ко­с­ти Ко­че­во­го (А.Ши­бар­шин), и эго­ис­тич­но­го бон­ви­ва­на, зя­тя Лап­те­вых Па­на­у­ро­ва (А.Об­ла­сов), и без­дар­но­го док­то­ра Бе­ла­ви­на (С.Пир­няк).

Фё­до­ра Фё­до­ро­ви­ча, бра­та глав­но­го ге­роя, А.Аб­ро­с­кин иг­ра­ет так, что уже с пер­вых сцен вид­ны за­чат­ки ду­шев­ной бо­лез­ни, ко­то­рая сгу­бит это­го не­сча­ст­но­го чу­да­ка.

Мно­гое в спек­так­ле вы­гля­дит пре­одо­ле­ни­ем со­зна­тель­но вы­ст­ро­ен­ных пре­пят­ст­вий: ху­до­же­ст­вен­ное впе­чат­ле­ние как буд­то до­сти­га­ет­ся во­пре­ки, а мо­жет быть, и бла­го­да­ря па­ра­док­саль­ным, вро­де бы не­ло­гич­ным сред­ст­вам. Так, в на­гро­мож­де­нии го­лых же­лез­ных кро­ва­тей зри­те­ли уди­ви­тель­ным об­ра­зом ви­дят и ули­цу про­вин­ци­аль­но­го го­ро­да, и мос­ков­ские квар­ти­ры, и да­чу в Со­коль­ни­ках, и пре­сло­ву­тый «ам­бар» (тор­го­вый «офис» Лап­те­вых, с ко­то­рым у глав­но­го ге­роя свя­за­но мно­же­ст­во горь­ких дет­ских вос­по­ми­на­ний). Вот и роль идей­ной По­ли­ны Рас­су­ди­ной, по по­ве­с­ти – длин­но­но­сой дур­нуш­ки, пре­до­став­ле­на М.Ша­ш­ло­вой – при­ме труп­пы, обыч­но во­пло­ща­ю­щей ро­ли кра­са­виц. Тем не ме­нее ак­т­ри­са по­ка­зы­ва­ет имен­но те чер­ты пер­со­на­жа, что обыч­но при­су­щи пря­мо­ли­ней­ным дур­нуш­кам с тя­жё­лым ха­рак­те­ром, и за­став­ля­ет по­ве­рить со­здан­но­му ею об­ра­зу.

По­ка­за­лось, прав­да, что на ста­дии ста­нов­ле­ния ещё на­хо­дит­ся роль до­че­ри док­то­ра Бе­ла­ви­на Юлии Сер­ге­ев­ны – не­ве­с­ты, а по­том и же­ны Алек­сея Лап­те­ва. Со­здан­ный О.Ка­лаш­ни­ко­вой об­раз, на наш взгляд, тре­бу­ет боль­шей объ­ём­но­с­ти и раз­ви­тия от про­сто­душ­ной де­вуш­ки к уму­д­рён­ной жен­щи­не, об­рет­шей лю­бовь к му­жу.

Но уже се­го­дня спек­такль, по­ст­ро­ен­ный на ску­пых, эко­ном­ных сред­ст­вах, сы­г­ран­ный ак­тё­ра­ми бук­валь­но в ноч­ных пи­жа­мах, до­сти­га­ет глав­но­го – до­но­сит до зри­те­лей глу­би­ну и боль че­хов­ской про­зы, а вме­с­те с тем – глу­би­ну и боль че­ло­ве­че­с­ко­го бы­тия.

Ильдар САФУАНОВ