Архив : №46. 20.11.2009

СИНДРОМ «ЭФФЕКТИВНОГО МЕНЕДЖЕРА»

 Месяц назад Александр Карасёв и Игорь Фролов заявили в «Литературной России», что не считают Шолохова автором «Тихого Дона». В чём смысл этой декларации – понять довольно сложно. Конечно, наверняка найдутся люди, для которых данный факт биографии Карасёва и Фролова будет представлять хоть какую-то ценность и даже вызовет умиление. «Нашего полку прибыло», – поглаживая окладистую бороду, удовлетворённо скажет Солженицын, страдающий на том свете от недостатка внимания со стороны ближайшего соседа – Василия Осиповича Ключевского (попытка Александра Исаевича выдать себя за «тоже гениального историка» и наладить дружеские отношения, как легко догадаться, безнадёжно провалилась). Рой Медведев на пару с братом Жоресом объявят о совместно принятом решении считать авторов крамольной статьи своими наречёнными близнецами. Благодарный Зеев Бар-Селла пригласит Карасёва и Фролова в туристическую поездку по антишолоховским местам восточного Средиземноморья.

 

При­ме­ча­тель­но, что ни од­но­го но­во­го ар­гу­мен­та про­тив ав­тор­ст­ва Шо­ло­хо­ва Фро­лов и Ка­ра­сёв не при­во­дят: в сво­ём псев­до­со­кра­ти­че­с­ком «ди­а­ло­ге» они лишь по­вто­ря­ют уже зву­чав­шие ког­да-то «ра­зоб­ла­че­ния». Един­ст­вен­ное, в чём они уму­д­ри­лись пе­ре­ще­го­лять по­чтен­ных пред­ше­ст­вен­ни­ков-«прав­до­люб­цев», так это в ко­ли­че­ст­ве фак­ти­че­с­ких оши­бок и ло­ги­че­с­ких не­со­об­раз­но­с­тей. На еди­ни­цу тек­с­та их при­хо­дит­ся столь­ко, что «плот­ность» не­ве­же­ст­ва вре­ме­на­ми на­чи­на­ет на­по­ми­нать ка­кую-ни­будь «ис­то­ри­че­с­кую» про­грам­му на те­ле­ви­де­нии.

В са­мом на­ча­ле ста­тьи Фро­лов, на­при­мер, ут­верж­да­ет, что «так на­пи­сать пер­вый том эпо­пеи в 21 год мо­жет толь­ко бог пись­ма, но не кре­с­ть­ян­ский ма­ло­гра­мот­ный сын». Фро­ло­ву, ви­ди­мо, и не­вдо­мёк, что точ­ная да­та рож­де­ния Шо­ло­хо­ва до сих пор не ус­та­нов­ле­на. И речь в дан­ном слу­чае идёт не о дне по­яв­ле­ния на свет, а о кор­рек­ти­ров­ке ве­ли­чи­ной в не­сколь­ко лет: от 1902 до 1905 го­да (из этих вре­мен­ных ко­ор­ди­нат имен­но по­след­няя мо­жет быть при­зна­на се­го­дня на­и­ме­нее до­сто­вер­ной). Од­на­ко ес­ли до­пу­с­тить всё же, что Шо­ло­хов ро­дил­ся в 1905 го­ду, то из это­го ни­как не сле­ду­ет, что пер­вый том эпо­пеи был им на­пи­сан в 21 год, по­сколь­ку в 1926 го­ду Шо­ло­хов толь­ко при­сту­пил к со­зда­нию сво­е­го про­из­ве­де­ния. Кро­ме то­го, ге­ни­аль­ный пи­са­тель от­нюдь не обя­зан до­жи­дать­ся воз­ра­с­та Хри­с­та, пер­вых се­дых во­лос или ма­с­ки­ро­воч­ной сет­ки бла­го­род­ных мор­щин: ис­то­рия ли­те­ра­ту­ры зна­ет не­ма­ло слу­ча­ев, ког­да не­со­мнен­ный ше­девр вы­хо­дил из-под пе­ра сов­сем юно­го ав­то­ра (Ар­тюр Рем­бо, на­при­мер, в де­вят­над­цать лет уже пре­кра­тил пи­сать сти­хи).

Как бы то ни бы­ло, про­дол­жим ана­лиз вы­ска­зы­ва­ний Фро­ло­ва и ос­та­но­вим­ся на фор­му­ли­ров­ке «кре­с­ть­ян­ский ма­ло­гра­мот­ный сын». По­че­му ра­фи­ни­ро­ван­ный уфим­ский жи­тель от­ка­зы­ва­ет­ся до­пу­с­тить, что «бо­гом пись­ма» мо­жет стать и по­то­мок обыч­но­го па­ха­ря, мне лич­но со­вер­шен­но не­по­нят­но. Воз­ни­ка­ет впе­чат­ле­ние, что Фро­лов не толь­ко ни­че­го не слы­шал о Ге­си­о­де или Есе­ни­не, но и за­был та­кую не­пре­лож­ную мак­си­му, как «Spiritus flat ubi vult» («Дух ве­ет, где хо­чет»). Впро­чем, удив­ле­ние вы­зы­ва­ет не ла­тент­ная кре­с­ть­я­но­фо­бия баш­кир­ско­го ли­те­ра­то­ра, а его прин­ци­пи­аль­ное не­же­ла­ние за­гля­ды­вать в шо­ло­хов­скую би­о­гра­фию. Ес­ли бы Фро­лов удо­су­жил­ся оз­на­ко­мить­ся хо­тя бы с её на­чаль­ны­ми гла­ва­ми, то с поль­зой для се­бя уз­нал бы, на­при­мер, что дед пи­са­те­ля, Ми­ха­ил Ми­хай­ло­вич, был куп­цом 3-й гиль­дии, а отец, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич, боль­шую часть сво­ей жиз­ни так­же за­ни­мал­ся тор­гов­лей. Это, кста­ти, не по­ме­ша­ло ему быть об­ра­зо­ван­ным че­ло­ве­ком и со­брать пре­крас­ную биб­ли­о­те­ку, ко­то­рая, как лег­ко до­га­дать­ся, не слиш­ком спо­соб­ст­во­ва­ла раз­ви­тию «ма­ло­гра­мот­но­с­ти» у сы­на Ми­ха­и­ла.

Чем же объ­яс­ня­ет­ся та­кое пре­не­бре­же­ние Фро­ло­ва к фак­ти­че­с­кой сто­ро­не во­про­са? Ви­ди­мо, тем, что в от­ли­чие от обу­тых в лап­ти шо­ло­хо­ве­дов, по ста­рин­ке ро­ю­щих­ся в гру­де спра­воч­ных ма­те­ри­а­лов, он ис­поль­зу­ет та­кой уль­т­ра­мод­ный спо­соб до­бы­ва­ния ин­фор­ма­ции, как пе­ре­ме­ще­ние на ма­ши­не вре­ме­ни. Вам нуж­ны до­ка­за­тель­ст­ва? По­жа­луй­ста, вот они. «Ка­жет­ся, в 79-м го­ду, – го­ло­сом биб­лей­ско­го па­т­ри­ар­ха ве­ща­ет Фро­лов, – я чи­тал книж­ку швед­ско­го ав­то­ра, в ко­то­рой ста­ти­с­ти­че­с­ки­ми ме­то­да­ми, срав­не­ни­ем ко­ли­че­ст­ва ис­поль­зу­е­мых слов, до­ка­зы­ва­лось, что ав­тор – Шо­ло­хов. Но это, уже тог­да по­ду­мал я, лоб­би Швед­ской Ака­де­мии, вру­чив­шей Шо­ло­хо­ву пре­мию, да и срав­ни­вать од­но про­из­ве­де­ние с дру­гим, ког­да не­яс­но ав­тор­ст­во вто­ро­го, – ре­шать урав­не­ние ти­па «икс рав­но иг­рек». Не­из­ве­ст­ные ос­та­ют­ся не­из­ве­ст­ны­ми».

Уже в ре­дак­ци­он­ном пре­дис­ло­вии к «про­во­ка­ци­он­ной» ста­тье бы­ло вы­ска­за­но спра­вед­ли­вое пред­по­ло­же­ние, что под «швед­ским ав­то­ром» Фро­лов име­ет в ви­ду из­ве­ст­но­го нор­веж­ско­го учё­но­го Гей­ра Хьет­се (пра­виль­нее бу­дет – Хьет­со). Па­ра­докс, од­на­ко, за­клю­ча­ет­ся в том, что кни­га «Кто на­пи­сал «Ти­хий Дон» (Про­бле­ма ав­тор­ст­ва «Ти­хо­го До­на»)», со­здан­ная Гей­ром Хьет­со в со­ав­тор­ст­ве со Све­ном Гу­с­тавссо­ном, Бенг­том Бек­ма­ном и Стей­на­ром Ги­лом, бы­ла впер­вые опуб­ли­ко­ва­на в 1984 го­ду, а в пе­ре­во­де на рус­ский язык и во­все по­яви­лась толь­ко че­рез пять лет. Мы не зна­ем, ка­ким имен­но из­да­ни­ем поль­зо­вал­ся Игорь Фро­лов (на­шим или за­ру­беж­ным), но для то­го, что­бы в 1979 го­ду су­меть про­честь од­но из них, тре­бо­ва­лось, как ми­ни­мум, пред­при­нять ри­с­ко­ван­ное пу­те­ше­ст­вие по чет­вёр­то­му из­ме­ре­нию.

Су­дя по все­му, от­ча­ян­но сме­лый «хро­но­навт», ко­то­ро­му на мо­мент ро­ки­ро­вок во вре­ме­ни ис­пол­ни­лось ше­ст­над­цать лет, пре­не­брёг вни­ма­тель­ным зна­ком­ст­вом с кни­гой фи­ло­ло­гов-обо­рот­ней, «под­куп­лен­ных», с его точ­ки зре­ния, Швед­ской Ака­де­ми­ей. В про­тив­ном слу­чае он бы за­ме­тил, что «Ти­хий Дон» в этом скру­пу­лёз­ном ис­сле­до­ва­нии срав­ни­ва­ет­ся, с од­ной сто­ро­ны, с кор­пу­сом ос­таль­ных шо­ло­хов­ских тек­с­тов, а с дру­гой – с про­из­ве­де­ни­я­ми Фё­до­ра Крю­ко­ва, ко­то­ро­го Мед­ве­де­ва-То­ма­шев­ская счи­та­ла под­лин­ным ав­то­ром зна­ме­ни­то­го ро­ма­на. Ра­зу­ме­ет­ся, та­кая ме­то­ди­ка не име­ет ни­че­го об­ще­го с ре­ше­ни­ем урав­не­ния ти­па «икс рав­но иг­рек», где обе ве­ли­чи­ны не­из­ве­ст­ны.

Пе­рей­дём те­перь к «лже­еван­ге­лию» от Ка­ра­сё­ва. Так­ти­ка об­ви­не­ния, ко­то­рой он при­дер­жи­ва­ет­ся в ду­э­те с Фро­ло­вым, за­клю­ча­ет­ся в по­сто­ян­ном «пред­во­с­хи­ще­нии ос­но­ва­ния» (petitio principi). Го­во­ря ина­че, в ка­че­ст­ве ар­гу­мен­та, до­ка­зы­ва­ю­ще­го ис­ход­ный те­зис («Шо­ло­хов не яв­ля­ет­ся ав­то­ром «Ти­хо­го До­на»), Ка­ра­сёв не­из­мен­но при­во­дит по­ло­же­ния, ко­то­рые хо­тя и не яв­ля­ют­ся за­ве­до­мо лож­ны­ми, од­на­ко са­ми нуж­да­ют­ся в до­ка­за­тель­ст­ве.

На­при­мер, Ка­ра­сёв ут­верж­да­ет, что «факт на­ли­чия чер­но­ви­ка («Ти­хо­го До­на». – А.К.) сам по се­бе ни о чём не го­во­рит». Так и хо­чет­ся спро­сить: «Не­уже­ли в Ку­бан­ском пе­да­го­ги­че­с­ком ин­сти­ту­те учат по­доб­ным глу­по­с­тям?» Ведь хо­ро­шо из­ве­ст­но, что лю­бой чер­но­вик в той или иной фор­ме от­ра­жа­ет про­цесс рож­де­ния про­из­ве­де­ния, а зна­чит, пред­став­ля­ет не­со­мнен­ную цен­ность для его ат­ри­бу­ции. На­обо­рот, имен­но от­сут­ст­вие ру­ко­пи­сей поз­во­ля­ет стро­ить са­мые фан­та­с­ти­че­с­кие пред­по­ло­же­ния, ка­са­ю­щи­е­ся ав­тор­ст­ва. Мож­но не со­мне­вать­ся, что ес­ли бы Ка­ра­сёв из­ла­гал свои «ку­хон­ные» те­о­рии до на­хо­док Льва Ко­лод­но­го, то не пре­ми­нул бы пу­с­тить­ся в рас­суж­де­ния о по­до­зри­тель­ной не­до­ступ­но­с­ти чер­но­ви­ков, трус­ли­вом не­же­ла­нии Шо­ло­хо­ва пу­с­кать ко­го-ли­бо в свою твор­че­с­кую ла­бо­ра­то­рию и т.д.

«За­щит­ни­ки ав­тор­ст­ва Шо­ло­хо­ва не смог­ли до­ка­зать его (чер­но­ви­ка. – А.К.) под­лин­ность, – ли­хо про­дол­жа­ет за­би­вать гвоз­ди в са­мо­дель­ный гроб шо­ло­хов­ско­го ав­тор­ст­ва Ка­ра­сёв, – за­то есть при­зна­ки то­го, что это но­во­дел, спеш­но из­го­тов­лен­ный уже по­сле пуб­ли­ка­ции ро­ма­на, – ими­та­ция чер­но­ви­ка ру­ко­пи­си». По­хо­же, са­мо­званый рас­по­ря­ди­тель тек­с­то­ло­ги­че­с­ких по­хо­рон не зна­ет, что ещё в 1991 го­ду гра­фо­ло­ги­че­с­кая экс­пер­ти­за, про­ве­дён­ная во Все­со­юз­ном НИИ су­деб­ных экс­пер­тиз (а уч­реж­де­ние это, за­ме­тим, от­нюдь не яв­ля­ет­ся тай­ным гнез­до­вь­ем бес­прин­цип­ных шо­ло­хов­ских най­ми­тов), пол­но­стью под­твер­ди­ла под­лин­ность ру­ко­пи­сей «Ти­хо­го До­на». Но, как лег­ко до­га­дать­ся, све­же­ис­пе­чён­ный мо­гиль­щик шо­ло­хов­ско­го ро­ма­на не стра­да­ет из­лиш­ней лю­бо­зна­тель­но­с­тью. А вот мы, к сты­ду сво­е­му, об­ла­да­ем этим тяж­ким гре­хом и по­это­му очень хо­те­ли бы по­лу­чить хоть ка­кие-то кон­крет­ные све­де­ния о при­зна­ках пре­сло­ву­то­го «но­во­де­ла». При­чём нас ин­те­ре­су­ют не те «до­ка­за­тель­ст­ва», ко­то­рые со­дер­жат­ся в ра­бо­те Ан­д­рея Чер­но­ва «Во­ро­ван­ный воз­дух: «Ти­хий Дон» и Ф.Д. Крю­ков» (имен­но она, су­дя по все­му, и по­слу­жи­ла фун­да­мен­том «скан­даль­ной» ста­тьи), а ре­зуль­та­ты соб­ст­вен­ных изы­с­ка­ний Фро­ло­ва и Ка­ра­сё­ва. Прав­да, есть по­до­зре­ния, что изы­с­ка­ния эти осу­ще­ств­ля­ют­ся при­мер­но в том же ре­жи­ме, что и ас­т­раль­ные пу­те­ше­ст­вия в 1979 год: че­рез под­клю­че­ние к эг­гре­го­рам, ак­ро­ба­ти­че­с­кие ку­выр­ка­ния во вре­мен­ном по­то­ке, про­буж­де­ние меж­бров­ной ча­к­ры сверхъ­е­с­те­ст­вен­ных спо­соб­но­с­тей («адж­ны») и т.д.

Вбив гвоз­ди, Ка­ра­сёв на­чи­на­ет опу­с­кать свою де­ре­вян­ную «до­ка­за­тель­ную» кон­ст­рук­цию на дно той мо­гиль­ной ямы, ко­то­рую вы­рыл на па­ру с уфим­ским по­дель­ни­ком. Что­бы ра­бо­та спо­ри­лась, а «ящик» с шо­ло­хов­ским ав­тор­ст­вом не со­скольз­нул с рем­ней, он под­ба­д­ри­ва­ет се­бя по­сто­ян­ным про­из­но­ше­ни­ем реп­лик, на­по­ми­на­ю­щих фра­зы-ут­верж­де­ния при са­мо­гип­но­зе. «То, что ро­ман пи­сал не Шо­ло­хов, сей­час до­ка­за­но…», – поч­ти вы­кри­ки­ва­ет Ка­ра­сёв, пы­та­ясь оп­рав­дать не­санк­ци­о­ни­ро­ван­ное тек­с­то­ло­ги­че­с­кое за­хо­ро­не­ние. За­яв­ле­ние это зву­чит гром­ко, но кро­ме со­тря­се­ния воз­ду­ха ни­че­го, на­до при­знать, не вы­зы­ва­ет. Кем до­ка­за­но, Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич? Кто эти бе­зы­мян­ные ге­рои ан­ти­шо­ло­хов­ско­го фрон­та? По­че­му мы не зна­ем их име­на?

Про­дол­жая об­ряд по­гре­бе­ния шо­ло­хов­ско­го ав­тор­ст­ва, Ка­ра­сёв ки­да­ет уве­си­с­тые, как ему ка­жет­ся, ко­мья «ра­зоб­ла­чи­тель­ной» зем­ли. Не­ко­то­рые из них ка­жут­ся ему ед­ва ли не глы­ба­ми, спо­соб­ны­ми раз и на­всег­да раз­да­вить оп­по­нен­тов. Это, на­при­мер, от­но­сит­ся к фра­зе о чу­жих по­ле­вых сум­ках, про­зву­чав­шей на XVIII съез­де ВКП(б) в 1939 го­ду. По­сколь­ку Ка­ра­сёв ци­ти­ру­ет её толь­ко вы­бо­роч­но, бук­валь­но вы­ры­вая из кон­тек­с­та, есть смысл вос­про­из­ве­с­ти сло­ва Шо­ло­хо­ва в бо­лее пол­ном ви­де. Итак, го­во­ря об от­но­ше­нии со­вет­ских пи­са­те­лей к вой­не, «на­вя­зы­ва­е­мой… фа­ши­с­та­ми», Шо­ло­хов ска­зал сле­ду­ю­щее: «Ес­ли враг на­па­дёт на на­шу стра­ну, мы, со­вет­ские пи­са­те­ли, по зо­ву пар­тии и пра­ви­тель­ст­ва, от­ло­жим пе­ро и возь­мём в ру­ки дру­гое ору­жие, что­бы в зал­пе стрел­ко­во­го кор­пу­са, о ко­то­ром го­во­рил то­ва­рищ Во­ро­ши­лов, ле­тел и ра­зил вра­га и наш сви­нец, тя­жё­лый и го­ря­чий, как на­ша не­на­висть к фа­шиз­му!

В ча­с­тях Крас­ной Ар­мии, под её ове­ян­ны­ми сла­вой крас­ны­ми зна­мё­на­ми, бу­дем бить вра­га так, как ни­кто ни­ког­да его не би­вал, и смею вас уве­рить, то­ва­ри­щи де­ле­га­ты съез­да, что по­ле­вых су­мок бро­сать не бу­дем – нам этот япон­ский обы­чай, ну... не к ли­цу. Чу­жие сум­ки со­бе­рём... по­то­му что в на­шем ли­те­ра­тур­ном хо­зяй­ст­ве со­дер­жи­мое этих су­мок впос­лед­ст­вии при­го­дит­ся. Раз­гро­мив вра­гов, мы ещё на­пи­шем кни­ги о том, как мы этих вра­гов би­ли. Кни­ги эти по­слу­жат на­ше­му на­ро­ду и ос­та­нут­ся в на­зи­да­ние тем из за­хват­чи­ков, кто слу­чай­но ока­жет­ся не­до­би­тым...»

Ес­ли чи­тать этот от­ры­вок не­пред­взя­то, то смысл его пре­дель­но прост и по­ня­тен: пи­са­тель, ко­то­ро­му слу­чит­ся ока­зать­ся на фрон­те, по-преж­не­му бу­дет про­дол­жать за­ни­мать­ся ли­те­ра­тур­ной ра­бо­той (не бро­сит свою по­ле­вую сум­ку), а ес­ли по­на­до­бит­ся, под­бе­рёт и по­ле­вые сум­ки по­гиб­ших то­ва­ри­щей (будь это, на­при­мер, сум­ки об­ра­тив­ших­ся в бег­ст­во спец­ко­ров Кван­тун­ской ар­мии, Шо­ло­хов, ско­рее все­го, упо­тре­бил бы эпи­тет не «чу­жие», а «вра­же­с­кие»). Ви­деть в этих вы­ска­зы­ва­ни­ях бес­соз­на­тель­ные при­зна­тель­ные по­ка­за­ния спо­со­бен толь­ко че­ло­век, стра­да­ю­щий оп­ре­де­лён­ной на­вяз­чи­вой иде­ей: со­мне­ни­ем в ав­тор­ст­ве Шо­ло­хо­ва. Спо­рить с ним, ра­зу­ме­ет­ся, бес­по­лез­но, так как из­ле­че­ние раз­лич­но­го ро­да об­сес­сий – пре­ро­га­ти­ва вра­ча, а не ли­те­ра­ту­ро­ве­да.

Пе­ре­ска­зы­вая всё то­го же Ан­д­рея Чер­но­ва, Ка­ра­сёв го­во­рит о «за­га­доч­ном» Се­ка­че, «ко­то­ро­го не смог­ли най­ти ни в ис­то­рии Рос­сии, ни в ис­то­рии До­на». Спе­шим его огор­чить: Се­кач дав­но и бла­го­по­луч­но най­ден. И уз­нать об этом Ка­ра­сёв бы мог из пи­са­ний та­ко­го знат­но­го ан­ти­шо­ло­хо­ве­да, как Ма­рат Ти­мо­фе­е­вич Ме­зен­цев. В кни­ге под на­зва­ни­ем «Судь­ба ро­ма­нов» (Са­ма­ра, 1998) Ме­зен­цев, в ча­ст­но­с­ти, пи­шет о до­цен­те ис­то­ри­че­с­ко­го фа­куль­те­та Рос­тов­ско­го уни­вер­си­те­та Н.В.Че­бо­та­рё­ве, ко­то­рый дол­гое вре­мя cчи­тал Се­ка­ча вы­мы­ш­лен­ным пер­со­на­жем, «од­на­ко по­сле мно­го­лет­них ар­хив­ных по­ис­ков <...> об­на­ру­жил, что Се­кач дей­ст­ви­тель­но был пред­во­ди­те­лем кре­с­ть­ян­ских вол­не­ний».

По мне­нию Ка­ра­сё­ва, имя Шо­ло­хо­ва до сих пор сто­ит на об­лож­ке «Ти­хо­го До­на» толь­ко по­то­му, что со­хра­ня­ет свою си­лу «ре­ше­ние РАПП двад­ца­тых го­дов, ко­то­рым Шо­ло­хов фак­ти­че­с­ки был на­зна­чен ав­то­ром». Ус­мо­т­реть в по­доб­ных рас­суж­де­ни­ях ка­кую-ли­бо внят­ную ло­ги­ку прак­ти­че­с­ки не­воз­мож­но. Мо­жет быть, Ка­ра­сёв не зна­ет, что Рос­сий­ская ас­со­ци­а­ция про­ле­тар­ских пи­са­те­лей бы­ла лик­ви­ди­ро­ва­на в 1932 го­ду, а зна­чит, её ре­ше­ния не име­ют ни­ка­кой юри­ди­че­с­кой си­лы? Из­ве­ст­но ли ему, что слу­хи о шо­ло­хов­ском пла­ги­а­те впер­вые по­яви­лись имен­но в РАП­Пов­ских кру­гах? Слы­шал ли он, пред­по­ло­жим, о РАП­Пов­це Фе­ок­ти­с­те Бе­ре­зов­ском, фак­ти­че­с­ки за­пу­с­тив­шем ме­ха­низм со­от­вет­ст­ву­ю­щей сплет­ни? Ве­да­ет ли он, что поч­ти вся ко­мис­сия, со­здан­ная РАП­Пом для раз­бо­ра шо­ло­хов­ско­го «де­ла» в 1929 го­ду, со­сто­я­ла из вра­гов и не­на­ви­ст­ни­ков пи­са­те­ля, та­ких, на­при­мер, как Л.Авер­бах, В.Кир­шон и В.Став­ский? От­да­ёт ли он се­бе от­чёт, что при­зна­ние шо­ло­хов­ско­го ав­тор­ст­ва имен­но эти­ми людь­ми яв­ля­ет­ся луч­шим до­ка­за­тель­ст­вом пол­ней­шей бес­по­мощ­но­с­ти всех ги­по­тез о пла­ги­а­те?

Алексей КОРОВАШКО,
г. НИЖНИЙ НОВОРОД