Архив : №49. 11.12.2009

ПИСЬМА КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО

 В те­ку­щем го­ду из­да­тель­ст­вом «Тер­ра», в ос­нов­ном бла­го­да­ря по­ис­ти­не са­мо­от­вер­жен­ной, ге­ро­и­че­с­кой ра­бо­то­спо­соб­но­с­ти Еле­ны Це­за­рев­ны Чу­ков­ской, за­вер­ши­лось из­да­ние 15-ти­том­но­го со­бра­ния со­чи­не­ний Кор­нея Чу­ков­ско­го, в ко­то­ром пред­став­ле­но поч­ти всё его ли­те­ра­тур­ное на­сле­дие – дет­ско­го пи­са­те­ля, ли­те­ра­тур­но­го кри­ти­ка, круп­ней­ше­го ис­сле­до­ва­те­ля жиз­ни и твор­че­ст­ва Н.А. Не­кра­со­ва, пе­ре­вод­чи­ка и те­о­ре­ти­ка пе­ре­во­да, ме­му­а­ри­с­та, ав­то­ра уни­каль­ных днев­ни­ков. По­след­ние два то­ма со­дер­жат эпи­сто­ля­рий Чу­ков­ско­го, в столь пол­ном объ­ё­ме, от­ра­жа­ю­щем всю дол­гую жизнь и свя­зи пи­са­те­ля, пред­став­лен­ный чи­та­те­лям впер­вые. Ес­ли в 14-м то­ме бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны пись­ма пре­иму­ще­ст­вен­но до­ре­во­лю­ци­он­но­го вре­ме­ни, но за­вер­шён­ные 1925 го­дом, то в за­клю­чи­тель­ный 15-й том, по­явив­ший­ся про­шед­шей вес­ной, во­шли пись­ма Чу­ков­ско­го, на­пи­сан­ные в пе­ри­од с 1926 го­да по год его кон­чи­ны – 1969. Боль­шин­ст­во их, за не­мно­ги­ми ис­клю­че­ни­я­ми, пуб­ли­ку­ет­ся впер­вые по ав­то­гра­фам. Из этих пи­сем к ог­ром­но­му ко­ли­че­ст­ву ад­ре­са­тов, сре­ди ко­то­рых И.Е. Ре­пин, П.И. Не­ра­дов­ский, И.Э. Гра­барь, А.М. Горь­кий, А.Н. Тол­стой, Н.В. Кран­ди­ев­ская-Тол­стая, С.Я. Мар­шак, В.Б. Шклов­ский, Ю.Н. Ты­ня­нов, М.С. Ша­ги­нян, Н.А. За­бо­лоц­кий, Б.Л. Па­с­тер­нак, Л.Ю. Брик, П.Е. Щё­го­лев, Ю.Г. Ок­с­ман, И.С. Зиль­бер­ш­тейн, Л.П. Гросс­ман, А.П. Скаф­ты­мов, Б.Я. Бух­штаб, бли­жай­шие род­ст­вен­ни­ки – же­на и стар­шая дочь М.Б. и Л.К. Чу­ков­ские, сын Н.К. Чу­ков­ский и мно­гие-мно­гие дру­гие, вы­ри­со­вы­ва­ет­ся не­о­бы­чай­но ко­ло­рит­ная, слож­ная фи­гу­ра че­ло­ве­ка не­ров­но­го и не­про­сто­го, под­вер­жен­но­го пе­ре­па­дам на­ст­ро­е­ния, рез­ко­го, яз­ви­тель­но­го, про­жив­ше­го очень не­лёг­кую жизнь и лишь к ста­ро­сти об­рет­ше­го, на­ко­нец, от­но­си­тель­ное при­зна­ние, по­чёт и до­ста­ток, но глав­ное, про­фес­си­о­наль­но­го ли­те­ра­то­ра, все­гда жив­ше­го толь­ко лишь ли­те­ра­тур­ным тру­дом и кор­мив­ше­го им мно­го­чис­лен­ную се­мью. Так бы­ло и в до­ре­во­лю­ци­он­ное вре­мя, ког­да мо­ло­дой Чу­ков­ский был по пре­иму­ще­ст­ву кри­ти­ком и га­зет­ным фе­ль­е­то­ни­с­том, так оно про­дол­жа­лось и в со­вет­скую эпо­ху, ког­да он стал од­ним из са­мых зна­ме­ни­тых дет­ских пи­са­те­лей, фи­ло­ло­гом-ис­сле­до­ва­те­лем и т.д. И нам пред­став­ля­ет­ся, что в этих пись­мах к раз­ным ли­цам, в ос­нов­ном к ли­те­ра­то­рам, имев­ших за­ча­с­тую де­ло­вой ха­рак­тер, Чу­ков­ский как пи­са­тель и че­ло­век пред­ста­ёт ещё бо­лее вы­пук­ло и оп­ре­де­лён­но, со все­ми сво­и­ми силь­ны­ми, сла­бы­ми, сим­па­тич­ны­ми и, быть мо­жет, ма­ло­сим­па­тич­ны­ми сто­ро­на­ми, чем в днев­ни­ко­вых за­пи­сях, ко­то­рые пред­наз­на­ча­лись, как го­во­рил Л.Н. Тол­стой, «для од­но­го се­бя».

На­до при­знать, что пре­дис­ло­вие к то­му, на­пи­сан­ное, как, впро­чем, и ко всем до еди­но­го пре­ды­ду­щим, из­ве­ст­ной ис­сле­до­ва­тель­ни­цей Е.В. Ива­но­вой, ко­то­рая, как нам пред­став­ля­ет­ся, не­сколь­ко узур­пи­ро­ва­ла «амп­луа» за­слу­жен­но­го «чу­ков­ско­ве­да», гре­шит не­ко­то­ры­ми эле­мен­та­ми то­го, что мы бы оп­ре­де­ли­ли как «дам­ское ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние», про­яв­ля­ю­ще­е­ся, на наш взгляд, в не­ко­то­рой пре­тен­ци­оз­но­с­ти, субъ­ек­тив­но­с­ти, а по­рой и в вы­спрен­нем, не­сдер­жан­ном фра­зёр­ст­ве. В пре­дис­ло­вии встре­ча­ют­ся, к со­жа­ле­нию, и фак­ти­че­с­кие не­точ­но­с­ти – так, Е.В. Ива­но­ва пи­шет, что да­ча Ле­о­ни­да Ан­д­ре­е­ва, близ­ко об­щав­ше­го­ся с Чу­ков­ским на про­тя­же­нии ря­да лет, на­хо­ди­лась в Ку­ок­ка­ле, там, где жил до ре­во­лю­ции, как из­ве­ст­но, сам Чу­ков­ский. В то вре­мя как на са­мом де­ле она бы­ла в фин­ской де­рев­не Вам­мель­су, зна­чи­тель­но даль­ше от Ку­ок­ка­лы, там, где те­перь дач­ное ме­с­то Ро­щи­но (быв­шая стан­ция Рай­во­ла).

Ра­зу­ме­ет­ся, не толь­ко ав­тор пре­дис­ло­вия, но и дру­гие мно­го­чис­лен­ные уча­ст­ни­ки из­да­ния про­де­ла­ли ко­лос­саль­ную пуб­ли­ка­тор­скую и ком­мен­та­тор­скую ра­бо­ту, без ко­то­рой дан­ное из­да­ние не уви­де­ло бы све­та и за ко­то­рую нам, чи­та­те­лям, на­до быть за это им бла­го­дар­ны­ми.

Од­на­ко прин­ци­пы ком­мен­та­ри­ев вы­зы­ва­ют у нас так­же не­ко­то­рые воз­ра­же­ния. Ду­ма­ет­ся, что све­де­ния об ад­ре­са­те то­го или ино­го пись­ма, ес­ли это не слиш­ком из­ве­ст­ное имя, как, на­при­мер, И.Е. Ре­пин или А.М. Горь­кий, долж­ны при­ла­гать­ся к каж­до­му от­дель­но­му пись­му, а не в по­ме­щён­ном в кон­це свод­ном спи­с­ке ад­ре­са­тов, сме­шан­ном с упо­ми­на­е­мы­ми в пись­мах ли­ца­ми. Это со­зда­ёт оп­ре­де­лён­ный раз­но­бой и тем са­мым труд­но­с­ти в вос­при­я­тии ма­те­ри­а­ла, осо­бен­но для не­ли­те­ра­то­ров.

Точ­но так же нет ни­ка­кой на­доб­но­с­ти ком­мен­ти­ро­вать ка­кие-то хре­с­то­ма­тий­но из­ве­ст­ные ве­щи по прин­ци­пу «А.С. Пуш­кин – ве­ли­кий рус­ский по­эт». А это, к со­жа­ле­нию, в дан­ном из­да­нии встре­ча­ет­ся, пусть и не столь за­мет­но. Есть в ком­мен­та­ри­ях так­же и фак­ти­че­с­кие ошиб­ки: на­при­мер, из­ве­ст­но­го фе­ль­е­то­ни­с­та До­ро­ше­ви­ча зва­ли Влас, а не Вла­ди­мир Ми­хай­ло­вич, как это фи­гу­ри­ру­ет на од­ной из стра­ниц. Хо­тя в дру­гом ме­с­те он на­зван пра­виль­но. Од­на­ко все эти в ко­неч­ном счё­те не­су­ще­ст­вен­ные ме­ло­чи ни­как не мо­гут при­ни­зить по­движ­ни­че­с­кую ра­бо­ту со­ста­ви­те­лей. Не­взи­рая ни на что, эта кни­га, хоть и пред­наз­на­чен­ная в пер­вую оче­редь для спе­ци­а­ли­с­тов-фи­ло­ло­гов, для ис­ку­шён­ных ли­те­ра­то­ров, всё же чи­та­ет­ся как ув­ле­ка­тель­ный ро­ман – в ней про­хо­дит вся жизнь, все ра­до­с­ти, стра­да­ния, за­бо­ты и ин­те­ре­сы это­го не­о­бык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го зва­ли Кор­ней Ива­но­вич Чу­ков­ский.

Александр РУДНЕВ,
г. КОЛОМНА