Архив : №26. 25.06.2010

ПЕРЕДВИЖНИКИ

 Га­зе­та «Ли­те­ра­тур­ная Рос­сия», или Хож­де­ние в ли­те­ра­тур­ный на­род

 

Где-то с пол­го­да на­зад ре­дак­ция «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» ра­зо­сла­ла оп­рос­ник о том, по­че­му сле­ду­ет под­пи­сы­вать­ся на этот еже­не­дель­ник. По­лу­чен­ные от­ве­ты, ра­зу­ме­ет­ся, пред­по­ла­га­лось ис­поль­зо­вать в рек­лам­ных це­лях сво­ей под­пис­ной кам­па­нии.

По­след­нее сло­во­со­че­та­ние пред­став­ля­ет­ся клю­че­вым – хо­тя бы в си­лу соб­ст­вен­ной ар­ха­ич­но­с­ти. Ко­го ещё се­го­дня, ска­жи­те на ми­лость, ин­те­ре­су­ют не спон­со­ры, не рек­ла­мо­да­те­ли, да­же не роз­нич­ные по­ку­па­те­ли, а под­пи­с­чи­ки? И у ко­го они, кста­ти, есть?

Ска­жем, я лет пят­над­цать уже не встре­чал ни еди­но­го че­ло­ве­ка, под­пи­сан­но­го (как фи­зи­че­с­кое ли­цо) хоть на ка­кой-ни­будь «тол­стый» жур­нал.

Та же «Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та» – стар­шая и блуд­ная (ведь под ли­те­ра­ту­ру она от­во­дит раз­ве что чет­верть об­щей пе­чат­ной пло­ща­ди) се­с­т­ра «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» – в од­них ки­о­с­ках про­да­ёт­ся, в дру­гих не про­да­ёт­ся и с опоз­да­ни­ем на не­сколь­ко ча­сов вы­ве­ши­ва­ет­ся в Се­ти, но ни­ко­му в здра­вом уме не при­дёт в го­ло­ву на неё под­пи­сать­ся – слиш­ком мно­го бу­кафф.

Га­зе­ту «День ли­те­ра­ту­ры», по­хо­же, рас­про­ст­ра­ня­ет вруч­ную глав­ный ре­дак­тор Вла­ди­мир Бон­да­рен­ко, и толь­ко он. Прав­да, и тут име­ет­ся се­те­вая вер­сия, а клю­че­вые ма­те­ри­а­лы пе­ре­пе­ча­ты­ва­ет (как пра­ви­ло, в со­кра­щён­ном ви­де) «ма­те­рин­ская» га­зе­та «За­в­т­ра».

Ли­те­ра­тур­ное при­ло­же­ние к «Не­за­ви­си­мой га­зе­те» – это имен­но при­ло­же­ние. Да и не­из­ве­ст­но, ве­ли­ка ли под­пи­с­ка у са­мой «Не­за­ви­си­мой».

По­пыт­ки из­да­тель­ско­го до­ма «Ком­мер­сантъ» рас­про­ст­ра­нять в роз­ни­цу, но на осо­би­цу от «ма­те­рин­ско­го» из­да­ния еже­не­дель­ный Weekend, а за­тем и во­все вро­де бы ис­чез­нув­ший «Книж­ный квар­тал», – по­тер­пе­ли не­уда­чу.

Жур­нал «Что чи­тать» за­глох, а га­зе­та «Книж­ное обо­зре­ние» ин­те­рес­на раз­ве что ра­бот­ни­кам книж­ной тор­гов­ли. Как еже­не­дель­но об­нов­ля­е­мый свод­ный прайс-лист, прав­да, без цен­ни­ков, и ме­с­то пуб­ли­ка­ции, мяг­ко го­во­ря, со­мни­тель­ных рей­тин­гов про­даж.

Пе­тер­бург­ские из­да­ния «Пи­тер­бук» и «Про­чте­ние» уш­ли в он­лайн (пер­вое дав­но, вто­рое не­дав­но, вро­де бы пы­та­ет­ся воз­ро­дить­ся уже не как жур­нал, а как га­зе­та, но тем не ме­нее).

А вот «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» по­да­вай под­пи­с­чи­ков!

На ан­ке­ту по­лу­го­дич­ной дав­но­с­ти я не от­ве­тил, при­чём от­нюдь не из не­веж­ли­во­с­ти.

Мне по­ка­за­лось, что ре­дак­цию ли­те­ра­тур­но­го еже­не­дель­ни­ка (и его по­тен­ци­аль­ных под­пи­с­чи­ков) ед­ва ли об­ра­ду­ет че­ст­ный от­вет на за­дан­ный в лоб во­прос.

Как я мо­гу по­со­ве­то­вать под­пи­сать­ся на из­да­ние, на ко­то­рое не под­пи­сан сам? Хо­тя и ре­гу­ляр­но про­сма­т­ри­ваю «Ли­те­ра­тур­ную Рос­сию» в Се­ти. Но ведь че­го толь­ко я там не про­сма­т­ри­ваю!

Но и мой че­ст­ный от­вет на ги­по­те­ти­че­с­кий во­прос «Ра­ди че­го сто­ит про­сма­т­ри­вать «Ли­те­ра­тур­ную Рос­сию» в Се­ти?» вряд ли ус­т­ро­ил бы тех, кто его за­дал. И всё же я по­про­бую сей­час на не­го от­ве­тить.

По­че­му имен­но сей­час? По­то­му что как раз в по­след­нее вре­мя на «Ли­те­ра­тур­ную Рос­сию» (как и на «Ли­те­ра­тур­ную учё­бу») идёт се­рь­ёз­ный на­кат со сто­ро­ны из­ряд­но­по­чтен­ной пуб­ли­ки. Её то ли уже объ­я­ви­ли, то ли вот-вот объ­я­вят «не­ру­ко­по­жат­ным из­да­ни­ем».

Не про­сто сла­бым, се­рым, про­вин­ци­аль­ным (что име­ло бы оп­ре­де­лён­ные ре­зо­ны, прав­да, не в ус­тах у силь­ных, яр­ких, сто­лич­ных гос­под из ны­неш­ней но­во­бар­ской или в по­ис­ках но­во­го ба­ри­на при­слу­ги), а имен­но что не­ру­ко­по­жат­ным.

При­чи­на по­нят­на. «Ли­те­ра­тур­ная Рос­сия» при всех сво­их не­о­че­вид­ных до­сто­ин­ст­вах и от­кро­вен­но бро­са­ю­щих­ся в гла­за не­до­стат­ках – из­да­ние, вы­ла­мы­ва­ю­ще­е­ся из об­ще­го ря­да.

Из­да­ние, по­чи­ще лю­бо­го Па­ни­ков­ско­го на­ру­ша­ю­щее не­пи­са­ную кон­вен­цию, ус­лов­но го­во­ря, ли­бе­раль­ную. Кон­вен­цию са­мо­зва­ных сы­но­вей лей­те­нан­та Шмид­та, ина­че го­во­ря, са­мо­зва­ных (един­ст­вен­ных) на­след­ни­ков ве­ли­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ры!

Так уж по­лу­ча­ет­ся, что ли­бе­раль­ное со­зна­ние в на­шей стра­не то­та­ли­тар­но – и в ли­те­ра­ту­ре, и, ра­зу­ме­ет­ся, не толь­ко в ли­те­ра­ту­ре.

Но в ли­те­ра­ту­ре всё же осо­бен­но.

Са­мо­зва­ные сы­но­вья лей­те­нан­та Шмид­та при­ка­зом № 1 по дис­кур­су про­из­ве­ли са­мих се­бя в штурм­бан­фю­ре­ры.

А при­ка­зом № 2 за­пре­ти­ли да­же не ина­ко­мыс­лие, а раз­но­мыс­лие (эс­те­ти­че­с­кое раз­но­мыс­лие в том чис­ле) под стра­хом по­жиз­нен­но­го от­ка­за в ру­ко­по­жат­но­с­ти.

Каж­до­му, про­воз­гла­си­ли, своё.

Кто не с на­ми, тот про­тив нас.

Кто не с на­ми, то­го на ле­со­по­вал: Arbeit macht frei!

Yudenfrei?!!

Но речь сей­час не об этом.

 

«Ли­те­ра­тур­ная Рос­сия» – из­да­ние плю­ра­ли­с­тич­ное. Из­да­ние не по бук­ве, а по ду­ху ли­бе­раль­ное. Сла­бое, но плю­ра­ли­с­тич­ное. Сла­бое, но ли­бе­раль­ное. Сла­бое, но от­кры­тое. Сла­бое, но в са­мой сво­ей сла­бо­с­ти ан­ти­то­та­ли­тар­ное.

 

Здесь и впрямь со свя­щен­ны­ми ко­ро­ва­ми на­ших штурм­бан­фю­ре­ров об­ра­ща­ют­ся под­час не луч­ше, чем Па­ни­ков­ский – с чу­жой «вол­шеб­ной пти­цей» гу­сем.

Да­же не так: не луч­ше, чем Па­ни­ков­ский, а точ­но так же, как он. Шею свер­нуть не уме­ют, но из­ло­вить и по­щу­пать – и пе­рья пря­мо при жиз­ни по­вы­щи­пать – мо­гут впол­не.

Вот за это их из «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» и не лю­бят ли­те­ра­тур­ные штурм­бан­фю­ре­ры. Ну а за что не лю­бят са­мих штурм­бан­фю­ре­ров, по­нят­но и так.

Ос­та­ёт­ся объ­яс­нить, по­че­му же я «Ли­те­ра­тур­ную Рос­сию» ре­гу­ляр­но про­сма­т­ри­ваю и бо­лее-ме­нее по­сто­ян­но чи­таю.

Сла­бая же га­зе­та?

Сла­бая.

Сла­бая преж­де все­го по­то­му, что ни­щая, и эта не на­зы­ва­е­мая, но под­ра­зу­ме­ва­е­мая ни­ще­та во­пи­ёт бук­валь­но с каж­дой стра­ни­цы тре­пет­но пе­ку­ще­го­ся о под­пи­с­чи­ках из­да­ния.

Но сла­бая и по­ми­мо это­го (по­верх это­го).

Сла­бая, од­на­ко чрез­вы­чай­но лю­бо­пыт­ная.

Чте­ние «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» я бы срав­нил со столь по­пу­ляр­ным без ма­ло­го пол­то­ра ве­ка на­зад хож­де­ни­ем в на­род.

Толь­ко в этом слу­чае речь идёт, ра­зу­ме­ет­ся, о хож­де­нии в ли­те­ра­тур­ный на­род.

В ли­те­ра­тур­ную про­вин­цию, ес­ли ис­поль­зо­вать это по­ня­тие не толь­ко ге­о­гра­фи­че­с­ки, но и ме­та­фо­ри­че­с­ки.

В ли­те­ра­тур­ную де­рев­ню. В ли­те­ра­тур­ную сло­бо­ду. На ли­те­ра­тур­ные вы­сел­ки.

И в дру­гие ме­с­та, кро­ме, ра­зу­ме­ет­ся, ли­те­ра­тур­ной чер­ты осед­ло­с­ти, где до сих пор жи­вёт и здрав­ст­ву­ет (и, что не­ма­ло­важ­но, ещё пе­ре­жи­вёт нас всех) ли­те­ра­тур­ный со­брат и тёз­ка Ва­си­лия Тёр­ки­на пре­сло­ву­тый Ва­ся Пуп­кин.

Это его га­зе­та. Это его мыс­ли. Это его взгля­ды. И кто я, соб­ст­вен­но го­во­ря, та­кой, что­бы ими (да и им са­мим) гну­шать­ся? Что­бы их (да и его са­мо­го) иг­но­ри­ро­вать?

Ли­те­ра­ту­ра, спо­ру нет, ари­с­то­кра­тич­на, ие­рар­хич­на и эли­тар­на.

Ли­те­ра­ту­ра – это пи­ра­ми­даль­ная кон­ст­рук­ция. Ярус­но-пи­ра­ми­даль­ная, ес­ли точ­но.

Дру­гое де­ло, что за ари­с­то­кра­тию ду­ха у нас иной раз вы­да­ют жал­кую мос­ков­скую ма­фию са­мо­зва­ных сы­но­вей лей­те­нан­та Шмид­та, са­мо­про­из­ве­дён­ных в чин штурм­бан­фю­ре­ров, в луч­шем слу­чае пе­ре­кра­сив­ших­ся в пе­ре­ст­ро­еч­ной су­ма­то­хе (как ка­пи­тан Ми­ля­га в по­ве­с­ти у Вой­но­ви­ча) и твер­дя­щих те­перь, буд­то они да­же в ок­тя­б­ря­тах не со­сто­я­ли, чле­нов ВКП(б).

Но ес­ли по сте­не пи­ра­ми­ды пол­за­ют жир­ные кло­пы, это ещё не оз­на­ча­ет, буд­то у неё нет вер­ши­ны.

И ес­ли ли­те­ра­тур­ная пи­ра­ми­да есть не­что жи­вое (а мы ведь до­го­во­ри­лись, что на­ша сло­вес­ность всё же ещё не умер­ла, не прав­да ли?), то жизнь идёт и на ниж­них яру­сах и, мо­жет быть, толь­ко на них.

Там, где впер­вые от­кры­ва­ют Аме­ри­ку, изо­б­ре­та­ют ве­ло­си­пед, риф­му­ют кровь с лю­бо­вью и по ста­рин­ке не­до­люб­ли­ва­ют всех, ко­го не­до­люб­ли­ва­ют, и го­во­рят об этом че­ст­но, об­ду­ман­но и кос­но­языч­но, и пи­шут пусть с грам­ма­ти­че­с­ки­ми ошиб­ка­ми, но обо всём на све­те.

Там, где – вот вам све­жий при­мер – взя­лись вы­яс­нить, что же на са­мом де­ле про­ис­хо­дит в Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те.

Я не сноб. Мне все­гда нра­ви­лось раз­го­ва­ри­вать с Ва­сей Пуп­ки­ным.

Раз­го­ва­ри­вать и вы­пи­вать.

На оп­ре­де­лён­ной ста­дии (две­с­ти-три­с­та грам­мов, в за­ви­си­мо­с­ти от ком­плек­ции и осо­бен­но­с­тей фи­зи­о­ло­гии) он ста­но­вит­ся за­ме­ча­тель­но ин­те­рес­ным со­бе­сед­ни­ком, хо­тя по­сле пя­ти­сот-ше­с­ти­сот (опять-та­ки it depends) пе­ре­ста­ёт вя­зать лы­ко и на­чи­на­ет ви­нить жи­дов в ис­ко­вер­кан­ной ли­те­ра­тур­ной судь­бе и не сло­жив­шей­ся лич­ной жиз­ни.

Вы­пи­вал я с ним, как пра­ви­ло, во все­воз­мож­ных До­мах твор­че­ст­ва. С их ис­чез­но­ве­ни­ем со­шло на нет и моё хож­де­ние в ли­те­ра­тур­ный на­род. Те­перь я пью с пе­тер­бург­ски­ми фун­да­мен­та­ли­с­та­ми, но это уже ли­те­ра­тур­ная ари­с­то­кра­тия, это уже эли­та.

 

Чте­ние (или хо­тя бы бег­лый про­смотр «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии») от­ча­с­ти уме­ря­ет мою но­с­таль­гию. Уме­ря­ет толь­ко от­ча­с­ти, по­то­му что га­зе­та всё же, на мой вкус, че­рес­чур чо­пор­на, че­рес­чур за­жа­та.

 

Она по­хо­жа на Ва­сю Пуп­ки­на по­сле вто­рой (ес­ли на­ка­ты­вать по пять­де­сят), в луч­шем слу­чае – по­сле тре­ть­ей. Я же­лаю га­зе­те на­учить­ся раз­го­ва­ри­вать как по­сле пя­той-ше­с­той (но всё же не как по­сле де­ся­той-один­над­ца­той), раз­ле­тев­ших­ся мел­ки­ми пта­шеч­ка­ми.

Ну и под­пи­с­чи­ка я ей, ра­зу­ме­ет­ся, же­лаю то­же.

Не с по­лу­го­дич­ным опоз­да­ни­ем, а с по­лу­го­дич­ным опе­ре­же­ни­ем.

 

«Ча­ст­ный кор­ре­с­пон­дент», 2010, 3 мая

 

Вик­тор Ле­о­ни­до­вич То­по­ров ро­дил­ся в 1946 го­ду в се­мье ад­во­ка­та. В 1969 го­ду окон­чил фил­фак Ле­нин­град­ско­го уни­вер­си­те­та. Из­ве­с­тен как пе­ре­вод­чик Джо­на Дон­на, Уи­ль­я­ма Блей­ка, Бай­ро­на, Кип­лин­га и дру­гих ан­г­лий­ских по­этов. Име­ет ре­пу­та­цию глав­но­го пи­тер­ско­го кри­ти­ка-скан­да­ли­с­та. Не слу­чай­но од­на из его книг так и на­зы­ва­ет­ся: «Двой­ное дно. При­зна­ния скан­да­ли­с­та».