Архив : №27. 02.07.2010

С ЧЕХОВЫМ НА МОСКВУ

 «Nach Moskau! (В Моск­ву!)» (по мо­ти­вам пье­сы Ан­то­на Че­хо­ва «Три се­с­т­ры» и его же рас­ска­за «Му­жи­ки», адап­та­ция Се­ба­с­ть­я­на Кай­зе­ра). Бер­лин­ский те­атр «Volksbuhne am Rosa-Luxemburg-Platz» («Народный театр на пло­ща­ди Ро­зы Люк­сем­бург»). Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик Франк Ка­с­торф.

 

Дав­но не смо­т­рел спек­так­лей с та­ким ин­те­ре­сом. Иные мос­ков­ские в по­след­нее вре­мя до­ве­ли уже до то­го, что со стра­хом иду в те­атр: не­уже­ли опять при­дёт­ся слу­шать фаль­ши­вые при­бли­зи­тель­ные ко­кет­ли­вые мо­но­ло­ги-ди­а­ло­ги и жа­леть о по­те­рян­ном вре­ме­ни?

Луч­шая по­ста­нов­ка «Трёх се­с­тёр», ко­неч­но, по­ста­нов­ка В.В. Не­ми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко, со­хра­нив­ша­я­ся до 80-х го­дов, ко­то­рую по­сча­ст­ли­ви­лось ви­деть. Се­го­дняш­няя на неё не по­хо­жа и не пре­тен­ду­ет на это. Она боль­ше по­хо­жа на «Сле­ды за­блуд­ших» Пе­те­ра Ханд­ке в «Бер­лин­ском ан­сам­б­ле».

Не­мец­кий те­атр из­ме­нил­ся со вре­мён Мак­са Рейн­хард­та и да­же Брех­та, он ис­поль­зу­ет весь ар­се­нал те­а­т­ра двад­ца­то­го ве­ка.

Те­перь – к спек­так­лю. Здесь во­все нет вся­ких изы­с­ков. Де­ко­ра­ции уп­ро­щён­ные: тер­ра­са спра­ва, где идёт ос­нов­ное дей­ст­вие «Трёх се­с­тёр», сле­ва – из­ба-са­рай с печ­кой-бур­жуй­кой, где в ос­нов­ном раз­ви­ва­ет­ся дей­ст­вие «Му­жи­ков». На зад­ни­ке вни­зу – ещё ка­кие-то са­раи и кле­туш­ки, ввер­ху – бе­рё­зо­вая ро­ща. Ми­зан­сце­ны не от­ли­ча­ют­ся изо­щ­рён­но­с­тью и раз­но­об­ра­зи­ем – пер­со­на­жи или си­дят, или ле­жат. Но те ми­зан­сце­ны, ко­то­рые есть, не­сут зна­чи­тель­ную смыс­ло­вую на­груз­ку: на­при­мер, мгно­вен­ный пе­ре­ход от пред­ло­же­ния ру­ки и серд­ца Ан­д­рея Про­зо­ро­ва (Три­с­тан Пют­тер) к осо­бен­но­с­тям его ин­тим­ной се­мей­ной жиз­ни че­рез год, или ка­та­ние им ко­ля­с­ки с Со­фоч­кой по ле­сен­ке на бе­сед­ку и вниз, или ре­во­лю­ци­он­ная ком­по­зи­ция из кре­с­ть­ян на плу­ге.

Ак­тё­ры хо­ро­ши, но не вы­пя­че­ны: все сё­с­т­ры до­воль­но гру­бо­ва­ты и крик­ли­вы – в них нет изя­ще­ст­ва и бла­го­род­ст­ва, неж­но­с­ти, как это обыч­но де­ла­ет­ся. Че­бу­ты­кин (Берн­хард Шютц) ли­шён вся­ко­го юмо­ра, ес­ли не счи­тать дву­смыс­лен­ной сце­ны с Про­зо­ро­вым в кон­це. Это про­сто слу­жа­ка, но ко­ло­рит­ный и до­б­рот­ный.

Вер­ши­нин (Ми­лан Пе­шель) – один из луч­ших, что до­во­ди­лось ви­деть: не ва­ль­яж­ный (а ино­гда ещё ва­ль­яж­ный и не­кра­си­вый), как его изо­б­ра­жа­ют в иных те­а­т­рах, а жи­вой и нерв­ный, и фи­ло­соф­ст­во­ва­ние его не бар­ское, от сы­то­с­ти, а вы­ст­ра­дан­ное – он на­сто­я­щий меч­та­тель и то­же по­тен­ци­аль­ный ре­во­лю­ци­о­нер. Ту­зен­бах (Ларс Ру­дольф), как и сё­с­т­ры, сы­г­ран без изы­с­ков, но до­б­рот­но. Гро­те­ск­ны два об­ра­за: Со­ле­ный (Мекс Шлюп­фер) и Ку­лы­гин (Сэр Ге­н­ри, он же ав­тор му­зы­ки к спек­так­лю), ко­то­рый изящ­но дви­га­ет­ся, иг­ра­ет на пи­а­ни­но и изъ­яс­ня­ет­ся ис­клю­чи­тель­но по-ан­г­лий­ски. Его роль спра­вед­ли­во ос­та­ви­ли без син­хрон­но­го пе­ре­во­да: уж по край­ней ме­ре в Гер­ма­нии все ин­тел­ли­ген­ты (за­пол­ня­ю­щие те­а­т­ры) на этом уров­не по-ан­г­лий­ски зна­ют.

Франк Ка­с­торф ос­т­ро­ум­но уло­вил тес­ную связь меж­ду пье­сой «Три се­с­т­ры» и рас­ска­зом «Му­жи­ки». В обо­их про­из­ве­де­ни­ях ге­рои, при­ехав­шие в про­вин­цию (де­рев­ню) из Моск­вы, рвут­ся об­рат­но в этот го­род. Со­от­вет­ст­вен­но ак­тё­ры иг­ра­ют «па­рал­лель­ных» пер­со­на­жей: Ка­т­рин Ан­ге­рер – На­та­лью Про­зо­ро­ву и гу­ля­щую (муж в ар­мии) кре­с­ть­ян­ку Фёк­лу, Ларс Ру­дольф – об­ре­чён­но­го на смерть Ни­ко­лая Ту­зен­ба­ха и уми­ра­ю­ще­го быв­ше­го офи­ци­ан­та Ни­ко­лая Чи­киль­де­е­ва, Три­с­тан Пют­тер – не­удач­ни­ка Про­зо­ро­ва и не­удач­ни­ка Ки­рь­я­ка, Ма­рия Квят­ков­ски – Ири­ну и Са­шу Чи­киль­де­е­ву. Оль­гу Чи­киль­де­е­ву иг­ра­ет рус­ско­языч­ная ак­т­ри­са Мар­га­ри­та Брайт­крайц (ро­див­ша­я­ся в Ом­ске) и дек­ла­ми­ру­ет ку­с­ки из «Му­жи­ков».

В спек­так­ле мно­го не­о­жи­дан­ных осо­бен­но­с­тей. В «Му­жи­ках» пер­со­на­жи в ос­нов­ном про­из­но­сят чу­жие реп­ли­ки или ав­тор­ский текст. На­та­лья Ива­нов­на в кон­це на тро­не про­из­но­сит мо­но­лог Ша­то­ва о на­ро­де-бо­го­нос­це из «Бе­сов» Ф.До­сто­ев­ско­го. Мно­гие мо­ти­вы сверх ме­ры до­с­ка­за­ны, до­ве­де­ны до аб­сур­да (на­при­мер, Са­ша Чи­киль­де­е­ва идёт на па­нель). Ан­д­рей по­ку­па­ет в би­о­ма­га­зи­не (!) мюс­ли. За­бав­ная не­точ­ность: по­сле то­го, как объ­яв­ле­но, что ба­та­рею, воз­мож­но, пе­ре­ве­дут в Цар­ст­во Поль­ское (тог­да часть Рос­сий­ской им­пе­рии), Вер­ши­нин вос­кли­ца­ет: «Ско­рее бы уж пе­ре­ехать в Кра­ков!» (Кра­ков был в то вре­мя не в Цар­ст­ве Поль­ском, а в Ав­ст­ро-Вен­г­рии.) Сто­рож зем­ской уп­ра­вы го­во­рит На­та­лье: «Keine probleme». Мож­но об­ра­тить вни­ма­ние ещё на мно­же­ст­во смеш­ных аб­сур­дист­ских вста­вок, вро­де та­ту­и­ров­ки с кре­с­том, Ле­ни­ным и Ста­ли­ным на гру­ди Ан­д­рея-Ки­рь­я­ка, про­из­не­се­ния Ки­рь­я­ком мо­но­ло­га ав­тор­ст­ва Хай­не­ра Мюл­ле­ра о не­до­оцен­ке Марк­сом и Эн­гель­сом ро­ли люм­пен-про­ле­та­ри­а­та, из-за че­го про­изо­шёл ста­ли­низм, пре­уве­ли­чен­но­с­ти ро­ли Фе­до­ти­ка (сде­лан­но­го ста­ри­ком) и т.д. Во­об­ще, вли­я­ние бес­смерт­но­го те­а­т­ра Ко­лум­ба то­же за­мет­но ощу­ща­ет­ся.

Из оте­че­ст­вен­ных спек­так­лей ря­дом мож­но по­ста­вить «Три се­с­т­ры» на Та­ган­ке, где да­же го­лос Ка­ча­ло­ва зву­чал (прав­да, по лю­би­мов­ско­му обык­но­ве­нию спек­такль был ко­рот­ким).

Глав­ная же за­слу­га Фран­ка Ка­с­тор­фа, на наш взгляд, в том, что сво­ей по­ста­нов­кой он встрях­нул при­выч­ные взгля­ды на Че­хо­ва, да и про­сто сде­лал спек­такль за­во­ра­жи­ва­ю­ще ин­те­рес­ным.

Ильдар САФУАНОВ