Архив : №28. 09.07.2010

ЯЗЫКОМ ЦИРКА И БАЛЕТА

 Дон­ка. По мо­ти­вам про­из­ве­де­ний А.П. Че­хо­ва. «Teatro Sunil» (Лу­га­но, Швей­ца­рия). Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик Да­ни­э­ле Фин­ци Па­с­ка.

 

Ита­ло­языч­ные швей­цар­цы из Лу­га­но – сча­ст­ли­вые лю­ди. Жи­вут в бо­га­той и бе­зо­пас­ной стра­не, на бе­ре­гу фан­та­с­ти­че­с­ки кра­си­вых суб­тро­пи­че­с­ких озёр Лу­га­но и Ма­д­жо­ре, ок­ру­жён­ных го­ра­ми с веч­но­зе­лё­ны­ми ле­са­ми. Не на­до да­же ехать на мо­ре – ку­рорт!

И вот эти сча­ст­ли­вые швей­цар­цы ре­ши­ли по­ста­вить шоу по мо­ти­вам пе­чаль­но­го Че­хо­ва из мрач­ной до­ре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии, для че­го спе­ци­аль­но съез­ди­ли в Та­га­н­рог и Ме­ли­хо­во. Ну, тол­ку от это­го, по­жа­луй, чуть для по­ни­ма­ния су­ти твор­че­ст­ва: раз­ве, по­бы­вав, на­при­мер, в му­зее Гё­те в Вей­ма­ре или Пуш­ки­на в Пе­тер­бур­ге, мож­но так уж глу­бо­ко про­ник­нуть в се­к­ре­ты их ху­до­же­ст­вен­но­го ми­ра?

Но имен­но та­кая за­да­ча – про­ник­нуть глу­бо­ко – бы­ла по­став­ле­на со­зда­те­ля­ми спек­так­ля, и этим обус­лов­ле­но его на­зва­ние. Лейт­мо­ти­вом ока­зы­ва­ет­ся рыб­ная лов­ля на «дон­ку» – глу­бо­ко­вод­ную удоч­ку. Ан­тон Че­хов лю­бил ры­ба­чить на та­кую удоч­ку, и во вре­мя лов­ли ры­бы, на­блю­дая и раз­мы­ш­ляя, за­од­но «вы­лав­ли­вал» для сво­их пьес и рас­ска­зов че­ло­ве­че­с­кие ха­рак­те­ры и судь­бы.

Спек­такль по­став­лен язы­ком цир­ка – ак­ро­ба­ти­ка, эк­ви­ли­б­ри­с­ти­ка, жон­г­ли­ро­ва­ние, кло­уна­да. Пер­вое дей­ст­вие по­ка­за­лось скуч­но­ва­тым, но во вто­ром ис­пол­ни­те­ли ра­зы­г­ра­лись.

Ос­нов­ная ме­та­фо­ра – боль­ни­ца (Че­хов – врач): боль­нич­ные бе­лые одеж­ды, кро­ва­ти сти­ли­зо­ван­ные: речь идёт о вскры­тии толь­ко что скон­чав­ших­ся по­кой­ни­ков в по­ис­ках ду­ши, об ана­то­ми­че­с­ком те­а­т­ре. Боль­нич­ные кой­ки про­ез­жа­ют над боль­ны­ми, поч­ти да­вят их. В этот об­раз­ный строй вме­ща­ют­ся и па­ла­та № 6, и «Ich sterbe» са­мо­го пи­са­те­ля.

Дру­гая ос­нов­ная идея – свя­зан­ная с пер­вой: мо­тив хруп­ко­с­ти че­ло­ве­че­с­ко­го су­ще­ст­во­ва­ния, не­ус­той­чи­во­с­ти: от­сю­да – ка­та­ние ак­ро­ба­та в коль­це, жон­г­ли­ро­ва­ние ша­ри­ка­ми, ка­ча­ние на тра­пе­ци­ях, сце­ны ду­э­ли, воз­гла­сы: «Кон­стан­тин за­ст­ре­лил­ся!»

Да­лее – кло­уна­да: съём­ка ак­ро­ба­ти­че­с­ких этю­дов, яко­бы ра­зы­г­ры­ва­е­мых на тра­пе­ции без стра­хов­ки, на са­мом де­ле лё­жа на по­лу (этот при­ём не нов, где-то та­кая пан­то­ми­ма уже встре­ча­лось у мно­гих ма­с­те­ров).

Впро­чем, есть в по­ста­нов­ке и чи­с­то цир­ко­вая эк­ви­ли­б­ри­с­ти­ка на тра­пе­ци­ях – три ак­ро­бат­ки в бе­лых гим­на­с­ти­че­с­ких ко­с­тю­мах, оли­це­тво­ря­ю­щие трёх се­с­тёр из зна­ме­ни­той пье­сы, про­де­лы­ва­ют в вы­ши­не го­ло­во­кру­жи­тель­ные трю­ки.

Бли­же к кон­цов­ке обы­г­ры­ва­ет­ся мо­тив ду­э­ли (по­вод – од­но­имён­ный рас­сказ Че­хо­ва). По­сле ду­э­ли – кло­ун­ское по­ли­ва­ние ак­тё­ра­ми друг дру­га из ре­зи­но­вых груш – буд­то и сле­за­ми, и кро­вью.

Зву­чат ци­та­ты из за­пис­ных кни­жек Че­хо­ва – на­при­мер, о сту­ден­те, ко­то­ро­му сде­ла­ли клиз­му.

Му­зы­каль­ное со­про­вож­де­ние на ак­кор­де­о­не – про­стень­кое – зву­чат ев­ро­пей­ские тан­це­валь­ные ме­ло­дии. Речь – по-ита­ль­ян­ски, на ло­ма­ном рус­ском, по-ан­г­лий­ски и по-фран­цуз­ски.

Дав­но из­ве­ст­но, что у мос­ков­ской пуб­ли­ки из ев­ро­пей­ских те­а­т­раль­ных тен­ден­ций по­пу­ляр­на имен­но та­кая по­месь цир­ка с ба­ле­том. Спек­такль поль­зо­вал­ся уди­ви­тель­ным ус­пе­хом, и ни­кто не ушёл, хо­тя, ко­неч­но, на­мно­го со­дер­жа­тель­нее бы­ли «Три се­с­т­ры» в по­ста­нов­ке и ис­пол­не­нии бер­лин­ско­го «Фольк­сбю­не», с ко­то­рых по­ло­ви­на зри­тель­но­го за­ла ма­ло­душ­но сбе­жа­ла в ан­т­рак­те.

Как бы по­нять, чем обус­лов­ле­ны осо­бен­но­с­ти оте­че­ст­вен­ных те­а­т­раль­ных вку­сов?

Ильдар САФУАНОВ