Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

01-08-2014
БЕСПРОИГРЫШНАЯ ЛОТЕРЕЯ
Писать и говорить плохо о руководстве страны в последние месяцы не то чтобы очень опасно (никого почти не хватают за критику, не бросают за решётку..
01-08-2014
НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ РУКОВОДСТВА РОСАРХИВА
Многие историки уже давно недоумевают: как же так, Российский госархив новейшей истории (РГАНИ) регулярно издаёт сборники документов из фондов Хрущёва..
01-08-2014
АМБИЦИОЗНЫЙ МАСТЕР ИНТРИГ И КОМПРОМИССОВ
Мы уже рассказывали о том, что в конце 1962 года у партийного начальства возникла идея поставить во главе нарождавшегося еженедельника «Литературная Россия» Константина Симонова...

Архив : №41. 14.10.2011

ДУМАЛ, ВСЁ, ТРУБА

 Сегодня Борис Рыжий – легенда постсоветской поэзии. А каким он был в жизни? Вспоминает его классный руководитель Виталий Савин.

 

– Ви­та­лий Ви­та­ль­е­вич, пред­ставь­тесь.

– Я сам – 1964 го­да рож­де­ния. По­сле шко­лы за­кон­чил Сверд­лов­ский ор­де­на Знак По­чё­та го­су­дар­ст­вен­ный пе­да­го­ги­че­с­кий ин­сти­тут. В 1985 го­ду (учи­лись тог­да че­ты­ре го­да) я по­лу­чил дип­лом. Че­рез день (или два, но не поз­же!) ме­ня за­бра­ли в ар­мию. Бла­го­да­ря дип­ло­му, слу­жил я не два, а лишь пол­то­ра го­да. В но­я­б­ре 1986-го я де­мо­би­ли­зо­вал­ся. Тог­да раз­ре­ша­лось гу­лять не бо­лее двух ме­ся­цев. Доль­ше бы­ло нель­зя. В Уго­лов­ном Ко­дек­се СССР бы­ла ста­тья за ту­не­яд­ст­во…

– Ког­да вы­шли на ра­бо­ту?

– 11, 12 или 13 ян­ва­ря – я ус­т­ро­ил­ся ра­бо­тать в 106-ю шко­лу Чка­лов­ско­го рай­о­на. Сна­ча­ла мне ска­за­ли: «Вам да­дут седь­мые клас­сы!» Ес­те­ст­вен­но, я при­го­то­вил­ся к седь­мым клас­сам. А ког­да я при­шёл, ме­ня по­ста­ви­ли пе­ред фак­том: «Мы пе­ре­иг­ра­ли! У вас бу­дут ше­с­тые клас­сы. На год млад­ше…» Для ме­ня это был боль­шой шок – я же по их про­грам­ме не го­то­вил­ся! Был бы у ме­ня опыт – я бы знал твёр­до, что де­лать. А тут при­шлось им­про­ви­зи­ро­вать…

– Что вы пред­при­ня­ли?

– Я вы­кру­тил­ся так. Ми­нут пят­над­цать рас­ска­зы­вал им о се­бе. Ещё трид­цать ми­нут ре­бя­та с хо­ро­шей дик­ци­ей вслух чи­та­ли по оче­ре­ди. Са­мой пер­вой чи­та­ла Ма­ри­на Ски­паль­ская. Она впос­лед­ст­вии ста­ла мо­ей су­пру­гой. У нас сей­час двое де­тей. Шко­лу Ма­ри­на за­кон­чи­ла с зо­ло­той ме­да­лью…

– Ме­да­ли не­мно­гим да­ва­ли?

– Луч­ше ска­зать – очень не­мно­гим! Кста­ти, наш стар­ший сын за­кон­чил ту же шко­лу. Сей­час он сту­дент тре­ть­е­го кур­са, а млад­ше­му сы­ну ис­пол­ни­лось семь лет. Пер­во­го сен­тя­б­ря 2011 го­да он по­шёл учить­ся в 106-ю шко­лу. Ров­но че­рез двад­цать лет по­сле то­го, как ма­ма его эту шко­лу за­кон­чи­ла. Вся шко­ла нас сва­та­ла – и пе­да­го­ги, и ди­рек­тор…

– Ма­ри­на бы­ла в «Б», а Ры­жий – в «Г»?

– Да, в раз­ных клас­сах они учи­лись до 1989 го­да. На пер­вом же уро­ке в «Г» клас­се у нас воз­ник кон­фликт с Ры­жим и Лу­зи­ным. Это­го сто­и­ло ожи­дать! Чем даль­ше бук­ва, тем труд­ней класс. Это­го ни­кто не афи­ши­ро­вал, но все об этом пре­крас­но зна­ли. Класс­ный ру­ко­во­ди­тель – по­слаб­же, пе­да­го­ги­че­с­кий со­став – по­ху­же, са­ми ре­бя­та – по­ху­ли­га­ни­с­тей. Чем даль­ше класс, тем ху­же встре­ча. Будь у ме­ня опыт, я бы знал об этом за­ра­нее…

– Но вы не зна­ли?

– Я не знал, а они при­вык­ли, что на­ру­шать дис­цип­ли­ну мож­но! Тем бо­лее я – ещё мо­ло­дой пе­да­гог. При­вык­ли от­ча­с­ти по­то­му, что боль­шин­ст­во пе­да­го­гов – жен­щи­ны. Муж­чи­ны – обыч­но по­ст­ро­же, но сколь­ко их есть – на всю шко­лу? Один – тру­до­вик, дру­гой – физ­рук, и всё! Учи­тель пе­ния, учи­тель зо­о­ло­гии – это ис­клю­че­ния. В об­щем, муж­чи­на – учи­тель рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры был тог­да ред­ко­с­тью. Ког­да мы по­сту­па­ли, нас в груп­пе бы­ло двад­цать. И толь­ко два из двад­ца­ти до­шли до дип­ло­ма. Лю­ди не до­учи­ва­лись – та­кая бы­ла спе­ци­фи­ка…

– Что на­тво­ри­ли Ры­жий и Лу­зин?

– Двад­цать че­ты­ре го­да про­шло – мне все по­дроб­но­с­ти не упом­нить! По­мню, рва­нул я Лу­зи­на за пи­д­жак. И от­ле­те­ли у не­го все пу­го­ви­цы. Ра­зу­ме­ет­ся, он это за­слу­жил. Толь­ко сей­час не ска­жу – как имен­но. По­том я спро­сил у них: «Как фа­ми­лии?» Один от­ве­тил: «Лу­зин». Лад­но, ду­маю, за­пом­ню. Вто­рой за­явил: «Ры­жий!» Ес­те­ст­вен­но, я по­ду­мал, что он из­де­ва­ет­ся. И го­во­рю сам: «Что это за вы­дум­ки? Нет та­ких фа­ми­лий! Сей­час ты у ме­ня по­бе­ле­ешь, по­крас­не­ешь, по­чер­не­ешь…»

– Всё кон­чи­лось мир­но?

– До пу­го­виц на Ры­жем де­ло точ­но не до­шло! Всё ре­ши­ли на уров­не раз­го­во­ра. В те­че­ние не­де­ли всё «ус­та­ка­ни­лось». Класс­ным ру­ко­во­ди­те­лем я был в ше­с­том «Б». И со все­ми ше­с­ты­ми клас­са­ми всё ус­по­ко­и­лось до пол­но­го ком­фор­та за семь дней. На бли­жай­шем пед­со­ве­те ме­ня спро­си­ли кол­ле­ги: «Как у вас от­но­ше­ния с ре­бя­та­ми?» «Пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние со всей па­рал­ле­лью!» «Да, кол­лек­тив за­ме­тил это». А со сто­ро­ны все­гда бы­ва­ет вид­нее…

– Ра­бо­та­лось вам ин­те­рес­но?

– С од­ной сто­ро­ны, учеб­ных по­со­бий все­гда бы­ло ма­ло­ва­то для нор­маль­но­го пре­по­да­ва­ния. Ни Ин­тер­не­та, ни ком­пью­те­ров – ни­че­го тог­да не бы­ло. С дру­гой сто­ро­ны – в 1987 го­ду уже воз­ник по­ток но­вой ин­фор­ма­ции. Вре­мя-то бы­ло ка­кое? Ведь Гор­ба­чев при­шёл! Я с удо­воль­ст­ви­ем шту­ди­ро­вал ис­точ­ни­ки, от­би­рая фак­ты, при­год­ные для уро­ков. Тем охот­нее, что в ар­мии от ум­ст­вен­ной ра­бо­ты я «от­дох­нул»…

Свадьба, 1991г.
Свадьба, 1991г.

– Где вы слу­жи­ли?

– Я го­то­вил бой­цов в ав­то­мо­биль­ных вой­сках. Бы­ло мно­го та­д­жи­ков, ед­ва по­ни­мав­ших по-рус­ски. При­во­зи­ли ре­бят со все­го СССР, 18-лет­них, с пра­ва­ми вож­де­ния. Я их дол­жен был в те­че­ние трёх ме­ся­цев пе­ре­учить – с граж­дан­ско­го транс­пор­та на во­ен­ный транс­порт. По­сле че­го – от­вез­ти их в аэ­ро­порт Коль­цо­во, чтоб по­са­дить на са­мо­лёт. Ле­те­ли они кто в ГДР, кто в Поль­шу, кто в иную стра­ну Вос­точ­ной Ев­ро­пы…

– В ар­мии вы бы­ли пе­да­го­гом?

– По­ло­ви­на при­зыв­ни­ков – рус­ско­го язы­ка не зна­ла во­об­ще!

– Вер­нём­ся к Ры­же­му и Лу­зи­ну?

– Ни­ка­ких кон­флик­тов не при­по­ми­наю. По­мню, что мне бы­ло очень ин­те­рес­но. Не мо­гу ска­зать: ли­бо я их пе­ре­са­дил, ли­бо са­ми они пе­ре­се­ли? Но оба ока­за­лись на пе­ред­ней пар­те в сред­нем ря­ду. То есть пря­мо пе­ре­до мной! Ве­ли они се­бя смир­но – по­сколь­ку бы­ли на ви­ду. А ес­ли Ры­жий и Лу­зин не шу­мят, зна­чит, и весь класс си­дит спо­кой­но. Во­ду му­ти­ли имен­но они, но это бы­ло рань­ше. До пе­ре­ме­ще­ния на пер­вую пар­ту: «Не за­бы­вай, не за­бы­вай/ иг­ру в оч­ко на зад­ней пар­те./ По­след­ний ряд в ки­но­те­а­т­ре./ Ноч­ной све­тя­щий­ся трам­вай…» (1999).

– Мир­но бы­ло не все­гда?

– Да, хоть я не знаю де­та­лей, но слу­хов бы­ло мно­го. Ры­жий и Лу­зин уме­ли, так ска­зать, най­ти под­ход к учи­те­лям. Мно­гие пе­да­го­ги, что на­зы­ва­ет­ся, ве­ша­лись из-за Бо­ри и Се­рё­жи. То есть бы­ли кон­флик­ты, кто-то ухо­дил из шко­лы, слу­ча­лись скан­да­лы. Но у ме­ня на за­ня­ти­ях Ры­жий и Лу­зин не на­ру­ша­ли по­ряд­ка. И ос­таль­ных к это­му не тол­ка­ли. Во­об­ще, я не «па­ни­брат­ни­чал», и Ры­жий с Лу­зи­ным то­же дис­тан­цию со­блю­да­ли. Я у вас мно­го но­во­го вы­чи­тал («Вспо­ми­ная Бо­ри­са Ры­же­го»// Жур­нал «Урал», № 5 за 2011). Там, где вспо­ми­на­ют Сер­гей Лу­зин и Оль­га Ры­жая. Ес­ли Бо­ря и Се­рё­жа озор­ни­ча­ли, то втай­не от ме­ня…

– Как вы ста­ли класс­ным ру­ко­во­ди­те­лем?

– По­сле вось­мо­го клас­са от­се­я­ли семь­де­сят про­цен­тов. Бо­рю то­же пы­та­лись от­се­ять, хо­тя сам он ухо­дить не со­би­рал­ся. Из че­ты­рёх вось­мых клас­сов на­до бы­ло сде­лать лишь два де­вя­тых клас­са. По­дроб­но­с­тей я не по­мню. Но в шко­лу яв­ля­лись его ро­ди­те­ли. И Мар­га­ри­та Ми­хай­лов­на, и Бо­рис Пе­т­ро­вич. При­хо­ди­ли хло­по­тать. Са­мо­го же Бо­рю я не мог по­нять. То го­во­рит: «Пой­ду на мя­сик!» Это оз­на­ча­ет – мя­со­ком­би­нат. То ни­че­го не го­во­рит…

– Уез­жать со Втор­Чер­Ме­та – точ­но не хо­тел?

– Не хо­тел, и как по­ка­за­ли со­бы­тия – Бо­ря пра­виль­но де­лал, что не хо­тел! Пе­ре­еха­ли они на Мос­ков­скую Гор­ку. Бо­ря в де­ся­том клас­се – ез­дил че­рез пол­го­ро­да. Слу­ча­лось – ез­дил, слу­ча­лось – хо­дил. Вот тог­да ему и на­сту­ча­ли по го­ло­ве. Это уже по­сле шко­лы бы­ло, но в том же са­мом 1991 го­ду. И не на Втор­чи­ке, не на Ели­за­вет – а око­ло Двор­ца Спор­та, на ули­це Боль­ша­ко­ва. Бо­рю из­би­ли и кое-что сня­ли. То ли ра­зу­ли, то ли раз­де­ли, что-то та­кое: «От­де­ла­ли что на­до, аж гу­ба/ от­вис­ла эдак. Ду­мал, всё, тру­ба,/ при­ехал ты, Бо­рис Бо­ри­сыч, ми­лый./ Но­га бо­ле­ла, гре­зи­лись мо­ги­лы…» (1997).

– Да­вай­те вер­нём­ся в де­вя­тый класс?

– Итак, от­сев был очень боль­шой. Сфор­ми­ро­ва­ли два де­вя­тых клас­са. Имен­но тог­да Бо­рис Ры­жий и Ири­на Кня­зе­ва ока­за­лись в од­ном клас­се. В том са­мом, где класс­ным ру­ко­во­ди­те­лем стал я. А дру­гим клас­сом ру­ко­во­ди­ла Ра­и­са Ми­хай­лов­на, учи­тель ан­г­лий­ско­го язы­ка. Сей­час она жи­вёт в Аме­ри­ке. Она бы­ла стар­ше ме­ня на по­ря­док…

– Бо­ря ли­ди­ро­вал в клас­се?

– Ли­де­ром был – это вер­но. Но толь­ко ли­ди­ро­вал не­фор­маль­но. В са­мо­де­я­тель­но­с­ти он не уча­ст­во­вал. Ни в ка­кой! В каж­дой шко­ле пе­ред вы­пу­с­ком бы­ва­ет кон­церт. Что-ни­будь по­ют хо­ром, на­при­мер: «Вот кто-то с го­роч­ки спу­с­тил­ся, на­вер­но, во­е­н­рук идёт…». Это пе­ли – без Бо­ри. Тан­цу­ют лам­ба­ду – опять без не­го. Мон­таж сти­хо­твор­ный – чи­та­ли без не­го. Ис­пол­ня­ет­ся му­зы­каль­ная ком­по­зи­ция – иг­ра­ют без не­го. Ни ра­зу я Бо­рю на сце­не не по­мню…

– А в чём он уча­ст­во­вал?

– Ну, в лю­бом слу­чае его за­де­ло об­щее ув­ле­че­ние. Под­го­тов­ка к по­ступ­ле­нию. Тем бо­лее что пра­ви­ла уже тог­да ме­ня­лись еже­год­но. Ска­жем, по­сту­пав­шие на год рань­ше аби­ту­ри­ен­ты сда­ва­ли че­ты­ре эк­за­ме­на. А по­сту­пав­шие на год поз­же – все­го три эк­за­ме­на. Ино­ст­ран­ный язык – сда­вать уже не на­до. Это в од­ном и том же ин­сти­ту­те. И каж­дый год вы­хо­ди­ло но­вое из­да­ние «Спра­воч­ни­ка для по­сту­па­ю­щих в ВУ­Зы». А я ста­рал­ся свой класс «на­та­с­ки­вать» как раз в этом пла­не. Чи­с­то «на­та­с­ки­вал» их для всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов. Это ино­гда при­во­ди­ло к спо­рам с дру­ги­ми пе­да­го­га­ми…

– Спо­ри­ли тог­да мно­го – по всей стра­не?

– И в шко­ле это­го хва­та­ло. Пред­по­ло­жим, вы­хо­дит учи­тель­ни­ца хи­мии и го­во­рит: «Гос­по­да!..» Тог­да сло­во «гос­по­да» – ведь оно же слух ре­за­ло. Тем бо­лее пар­тий­ная ячей­ка КПСС ещё в шко­ле су­ще­ст­во­ва­ла. Ну, и ме­ня то­же – пы­та­лись за­гнать в пар­тию. Я по­дал за­яв­ле­ние в пер­вич­ную ор­га­ни­за­цию. Но да­же кан­ди­да­том в чле­ны КПСС я не ус­пел стать. Мой отец (он был бо­е­вым лёт­чи­ком, очень за­слу­жен­ным, ещё из тех, ле­ген­дар­ных, вре­мён) спро­сил у ме­ня: «Ты уже по­дал за­яв­ле­ние?» «По­дал!» «Даль­ше не иди, ос­та­но­вись на этом…»

– Си­ту­а­ция ме­ня­лась бы­с­т­ро, поч­ти по дням?

– Вот имен­но! Хо­тя школь­ную про­грам­му не от­ме­ня­ли, но лю­бое про­из­ве­де­ние мож­но бы­ло про­честь по-раз­но­му. И спо­рить до хри­по­ты. Я ре­бят го­то­вил к обо­им ва­ри­ан­там. И к «ли­бе­раль­но­му», и к «кон­сер­ва­тив­но­му» ис­тол­ко­ва­нию лю­бой кни­ги из школь­ной про­грам­мы. Са­ма она не ме­ня­лась, но ка­кие-то пе­ре­ме­ны воз­ни­ка­ли. Как-то да­ли нам со­чи­не­ние. Все­го бы­ло шесть тем. Два ва­ри­ан­та – по рус­ской ли­те­ра­ту­ре, ещё два – по со­вет­ской, и два – на воль­ную те­му. Вот один из них: «Тре­во­га о Че­ло­ве­ке на стра­ни­цах се­го­дняш­них книг»…

– Бо­ря ма­с­тер­ски ула­жи­вал кон­флик­ты?

– Я во­об­ще не по­мню, что­бы в его ком­па­нии – кто-то с кем-то кон­флик­то­вал! По-мо­е­му, все они бы­ли очень друж­ны. Они меж­ду со­бою не ру­га­лись во­об­ще. Воз­мож­но, кон­флик­ты слу­ча­лись. Но я ни ра­зу не был сви­де­те­лем или уча­ст­ни­ком…

– Вы хо­те­ли рас­ска­зать про зо­о­парк?

– Как-то со­бра­лись мы на экс­кур­сию. Дол­го ре­ша­ли – ку­да пой­ти? Кто-то ска­зал: «Пой­дём в те­атр!» Я, го­во­рю, в те­атр не хо­чу. И пред­ла­гаю им: «Пой­дём­те в зо­о­парк!» На том и по­ре­ши­ли. В зо­о­пар­ке мы все за­дер­жа­лись у клет­ки с ти­г­ром. В это вре­мя как раз по­до­шёл зо­о­ра­бот­ник. В рва­ных опор­ках, в те­ло­грей­ке, в ста­рой шап­чон­ке…

– На­ту­раль­ный ра­бо­тя­га?

– Ну да! И ра­бо­тя­га на­чал ки­дать ти­г­ру ку­с­ки мя­са. Бо­ря об­ра­ща­ет­ся к это­му ра­бот­ни­ку: «По­че­му тигр в та­ком со­сто­я­нии?» «В ка­ком со­сто­я­нии?..» «Ху­дой, за­пу­щен­ный, то­щий!» «Так это не ко мне во­прос…» «А к ко­му же?» «Это у ди­рек­то­ра на­до вам спра­ши­вать…» «А вы что же – не ди­рек­тор?»

– По­сле шко­лы Ры­жий у вас бы­вал?

– По­мню та­кую по­дроб­ность: паль­цы у Бо­ри бы­ли очень жёл­тые. Те два паль­ца, ко­то­ры­ми си­га­ре­ту сжи­ма­ешь. Не про­сто жёл­тые – а очень жёл­тые. Мож­но ска­зать, жёл­то-ко­рич­не­вые. Так бы­ва­ет у че­ло­ве­ка, ко­то­рый ку­рит па­пи­ро­сы. «Бе­ло­мор­ка­нал», на­при­мер. Или си­га­ре­ты без филь­т­ра: «Ас­т­ра», «Пи­лот», «При­ма». Цвет паль­цев на­пря­мую за­ви­сит от ко­ли­че­ст­ва вы­ку­рен­но­го: «Ус­та­лый, мо­ло­дой, кра­си­вый/ си­жу, за­тя­ги­ва­юсь «При­мой»,/ окур­ком кро­хот­ным, что жжёт­ся,/ и это выс­шее пи­жон­ст­во…» (1998).

– Бо­ря был на ва­шей свадь­бе?

– С на­шей свадь­бой свя­за­но од­но ти­пич­ное со­бы­тие для то­го вре­ме­ни! «Пеп­си-ко­лу» мы по­ку­па­ли (два или три ящи­ка, со­рок или шесть­де­сят бу­ты­лок) по два руб­ля де­сять ко­пе­ек. Это бы­ло в де­ка­б­ре 1991 го­да. Про­шло три ме­ся­ца, сы­г­ра­ли свадь­бу, по­нес­ли сда­вать бу­тыл­ки. Сда­ли мы их по три руб­ля за шту­ку. Это уже в фе­в­ра­ле 1992 го­да. По­ни­ма­е­те? Два руб­ля за пол­ную бу­тыл­ку, спу­с­тя три ме­ся­ца – три руб­ля за пу­с­тую! Жизнь ме­ня­лась поч­ти что по дням…

– Итак, Бо­ря на ва­шей свадь­бе?

– Де­ло бы­ло пер­во­го фе­в­ра­ля 1992 го­да. В 1993 го­ду – у нас уже ре­бё­нок ро­дил­ся. Ири­ны Кня­зе­вой на свадь­бе я не по­мню. Кро­ме Бо­ри, был там мой дядь­ка. При­ехал он из Моск­вы, точ­нее, из Фря­зи­но. Брат мо­е­го от­ца. Этот дядь­ка умер не­дав­но, ему бы­ло семь­де­сят лет. Ког­да уже под­пить ус­пе­ли, на­чал­ся кон­курс: кто до­ро­же всех ку­пит бу­тыл­ку вод­ки? Сна­ча­ла – пять руб­лей, по­том – де­сять руб­лей, и по­ш­ло-по­еха­ло!

– Бо­ря бил­ся до кон­ца?

– Ну да! Все­го гос­тей бы­ло на свадь­бе – че­ло­век трид­цать, на пер­вых по­рах – тор­го­вать­ся ста­ли все. Но в ито­ге на­ча­ли бо­дать­ся Бо­ря Ры­жий и мой дядь­ка. Но Ры­жий-то был один, его не­ко­му бы­ло ос­та­нав­ли­вать. А при дядь­ке-то был мой отец: «Не ув­ле­кай­ся че­рес­чур!» «По­че­му?» «А ты об­рат­но не уле­тишь». «То есть как?» «От­дашь все день­ги за эту бу­тыл­ку…»

– До ка­кой це­ны до­шло?

– Сей­час не по­мню. Раз в сто боль­ше, чем про­си­ли за бу­тыл­ку для на­ча­ла. Но Бо­ря вы­иг­рал! Тут же от­дал все день­ги спол­на, вы­нув их из кар­ма­на. На бу­тыл­ке все гос­ти рас­пи­са­лись. И Бо­ря по­клял­ся, что ра­зо­пьёт эту бу­тыл­ку со мной. То ли че­рез де­сять лет, то ли – ког­да ре­бё­нок ро­дит­ся, но толь­ко не ско­ро. Го­да не про­шло – Бо­ря её вы­пил. И мне об этом рас­ска­зал! Де­с­кать, он её очень бе­рёг и це­нил. И по­ло­жил на са­мом ви­ду. На книж­ной пол­ке. И она всё вре­мя бы­ла пе­ред гла­за­ми. По­то­му-то он её и не убе­рёг. От­крыл и вы­пил…

– Это слу­чи­лось очень ско­ро?

– Мо­жет быть, че­рез год. Мо­жет быть, че­рез два. Но пять, тем бо­лее де­сять лет – точ­но не про­шло…

– Бо­ри­на свадь­ба – чем за­пом­ни­лась?

– По­ра­зи­тель­но, как бы­с­т­ро Бо­ря с Ири­ной всту­пи­ли в брак! Ведь мень­ше го­да про­шло от на­ча­ла об­ще­ния (ян­варь 1991-го) до дня свадь­бы (де­кабрь 1991-го). Я сей­час – сам отец. Мо­е­му сы­ну во­сем­над­цать лет. Он ро­вес­ник Ар­тё­ма – сы­на Бо­ри. Кста­ти, во­сем­над­цать лет – это да­же боль­ше, чем бы­ло Бо­ре на мо­мент свадь­бы. Я ума не при­ло­жу: ка­кая же­нить­ба в сем­над­цать лет? «Тог­да мне бы­ло во­сем­над­цать лет,/ я мо­лод был, я нёс изящ­ный бред/ на фо­не бе­зу­преч­но­го за­ка­та/ и ма­те­рил при­дур­ка ази­а­та…» (1999).

– 1991 год – был на­сы­щен­ным!

– В этом го­ду Бо­ря за­кон­чил шко­лу. В этом же го­ду – его из­би­ли око­ло Двор­ца Спор­та. И по­сту­пать при­шлось в ин­сти­тут, имея сле­ды по­бо­ев на ли­це. По­ка Бо­ря сда­вал всту­пи­тель­ные эк­за­ме­ны – Бо­рис Пе­т­ро­вич пе­ре­нёс ин­фаркт. И в ав­гу­с­те то­го же, 1991-го го­да – слу­чил­ся путч! Он же – ГКЧП. В де­ка­б­ре – СССР пре­вра­тил­ся в СНГ. Со­юз Не­за­ви­си­мых Го­су­дарств…

– Да­вай­те вер­нём­ся к Бо­ри­ной свадь­бе?

– Де­ло бы­ло в кон­це де­ка­б­ря 1991 го­да. По­мню, Бо­рис Пе­т­ро­вич дал свою чёр­ную «вол­гу». По тем вре­ме­нам – это бы­ло кру­то! Всё рав­но, что сей­час, в 2011 го­ду, ли­му­зин арен­до­вать. По­мню, что в этой чёр­ной «вол­ге» – все от­ча­ян­но ку­ри­ли. Я бы в сво­ей ма­ши­не та­ко­го бе­зо­б­ра­зия не до­пу­с­тил…

– Со­гре­ва­лись ку­ре­вом?

– Ну да, бы­ло хо­лод­но. Кста­ти, си­де­нья бы­ли ве­лю­ро­вые. Во­ди­тель им на­ме­кал: «В та­кое си­де­нье чи­на­ри­ком ткнёшь – весь са­лон вы­го­рит за де­сять ми­нут…» Но во­ди­тель, как и ма­ши­на, был за­креп­лён за Бо­ри­сом Пе­т­ро­ви­чем по ра­бо­те! По­это­му он, хо­тя пси­хо­вал, но не ре­шал­ся сде­лать за­ме­ча­ние. Но по ли­цу во­ди­те­ля мож­но бы­ло про­честь всё…

– Бо­ря это ви­дел?

– Ко­неч­но! А нас во вре­мя свадь­бы во­зи­ли на «де­вят­ке». Цвет – мо­к­рый ас­фальт. Моя ны­неш­няя ма­ши­на – то­го же цве­та, кста­ти! «Де­вят­ка» в 1992 го­ду – это то­же бы­ло кру­то. Да­же пес­ня о ней бы­ла у груп­пы «Ком­би­на­ция»: «Моя виш­нё­вая «де­вят­ка»!

На студенческой практике
На студенческой практике

– Что счи­та­лось кру­че: «вол­га» или «де­вят­ка»?

– «Вол­га» – кру­че, но «де­вят­ка» – то­же кру­то! На «де­вят­ке», что вез­ла ме­ня с Ма­ри­ной, за ру­лём си­дел па­рень. От­но­си­тель­но мо­ло­дой, один из мо­их дру­зей. А на «моск­ви­че», что вёз Бо­рю – во­ди­тель был по­стар­ше, сов­сем дру­го­го по­ко­ле­ния. Ехал он очень мед­лен­но, те пас­са­жи­ры, что по­мо­ло­же – аж ма­тю­га­лись…

– Им ско­рость тре­бо­ва­лась?

– А как же! Поз­же Бо­ря, по­сме­и­ва­ясь, де­лил­ся со мной впе­чат­ле­нь­я­ми: «Од­но де­ло – как едет му­жик кон­до­вый. Ко­то­ро­му не дё­ше­во до­ста­лась его «до­ро­гу­ша». И он её очень силь­но бе­ре­жёт. Сов­сем дру­гое де­ло – как го­ня­ют мо­ло­дые пар­ни. Ко­то­рым их «тач­ки» до­ста­лись не так тяж­ко. Они не­бреж­ны, во­всю ли­ха­чат…» И ды­мил Бо­ря в этом «моск­ви­че» не мень­ше, чем в па­пи­ной «вол­ге».

– «Ас­т­ра», «Бе­ло­мор­ка­нал», «При­ма»?

– Нет, ко­неч­но, нет! Си­га­ре­ты с филь­т­ром. Мо­жет быть, это бы­ла ком­пен­са­ция за школь­ные го­ды. Вот я про­чёл, что ска­зал Лу­зин. Вы­хо­дит, Се­рё­га с Бо­рей ку­рить на­ча­ли – ещё до вы­пу­с­ка в вось­мом клас­се. Уточ­няю: при мне в шко­ле – ни­кто, вклю­чая Бо­рю, не ку­рил ни­ког­да! Это был ба­рь­ер, не­кое жё­ст­кое пра­ви­ло…

– Ров­ные от­но­ше­ния без вся­ко­го па­ни­брат­ст­ва?

– Объ­яс­няю на при­ме­ре. В де­ся­том клас­се к нам пе­ре­шла од­на де­воч­ка. Се­с­т­ра у неё ра­бо­та­ла учи­те­лем рус­ско­го язы­ка в дру­гой шко­ле. Од­наж­ды я эту де­воч­ку пой­мал со шпар­гал­кой. Во вре­мя со­чи­не­ния, ко­то­рое пи­са­ли в клас­се. Она за­яви­ла мне: «За­сунь се­бе эту бу­маж­ку в шта­ны!»

– Это был яв­ный пе­ре­бор?

– Ра­зу­ме­ет­ся! Ска­зать та­кое учи­те­лю – на гла­зах це­ло­го клас­са! Всё это при­ве­ло к то­му, что шко­лу она не за­кон­чи­ла. Она на­пи­са­ла на эк­за­ме­не со­чи­не­ние. И по­лу­чи­ла «двой­ку». При­хо­ди­ли про­ве­рять – и мать, и се­с­т­ра. Ни­че­го не по­мог­ло. «Двой­ку» не ис­пра­ви­ли. Ат­те­с­тат де­воч­ка не по­лу­чи­ла. Друж­ба друж­бой, а та­ба­чок врозь…

– Бо­ря не был та­ким?

– Ни­ког­да! Хо­тя Бо­ря был ли­де­ром, ему под­чи­ня­лись мно­гие. Воз­мож­но, ещё и по­то­му, что он знал, где на­до ос­та­но­вить­ся. Ну, я, ко­неч­но, и сам мог под­шу­тить. Ска­жем, пе­ре­пу­тать порт­фе­ли Ры­же­го и Лу­зи­на. Они мог­ли в от­вет – ис­пра­вить две-три бук­вы на до­с­ке. Но не бо­лее то­го…

– Без Ры­же­го в шко­ле ста­ло ина­че?

– По­сле вы­пу­с­ка 1991 го­да мне ста­ло от­кро­вен­но ра­бо­тать не­ин­те­рес­но! Дер­жал­ся на ав­то­пи­ло­те, не мог же я уй­ти, бро­сив ре­бят в пред­по­след­нем клас­се. Ко­ней на пе­ре­пра­ве не ме­ня­ют. Фор­маль­но я мог на­пи­сать за­яв­ле­ние, но я – че­ло­век от­вет­ст­вен­ный. Од­на­ко на ра­бо­ту шёл – про­сто как на ра­бо­ту. А по­ка учил Ры­же­го, Ма­ри­ну и дру­гих – я на ра­бо­ту шёл как на пра­зд­ник. До­ма го­то­вил ка­кую-то шут­ку или ка­кую-то ин­то­на­цию. В об­щем-то, мне по­вез­ло…

– Не биз­не­с­мен, а пе­да­гог – это ве­зе­ние?

– По­вез­ло, что 1990-е го­ды я пе­ре­жил в шко­ле. У мо­их дру­зей – судь­ба ока­за­лась тя­жё­лой. Все уш­ли, хо­тя не в жу­ли­ки, но в ком­мер­цию. Со­мни­тель­ные сдел­ки, цвет­ные ме­тал­лы и так да­лее. И по­ло­ви­на там по­лег­ла. А я тог­да – ра­бо­тал в шко­ле. Мне бы­ло ин­те­рес­но, и мо­им уче­ни­кам, я счи­таю – то­же по­вез­ло. По­то­му что я ра­бо­тал с ду­шой. Не про­сто так, что «от­та­ра­ба­нил» урок и ушёл…

– Биз­нес уг­ро­бил не­ма­ло лю­дей?

– Кро­ме ком­мер­ции, мно­гих зна­ко­мых уби­ла вод­ка. Ведь сна­ча­ла был де­фи­цит спирт­но­го. Бы­ли та­ло­ны на вод­ку. Вы­пить на ули­це – бы­ло про­сто не­мыс­ли­мо. И вдруг воз­ник­ли на каж­дом ша­гу ки­о­с­ки. Вод­ка – в ба­ноч­ках, вод­ка – ли­т­ра­ми! Вод­ка ста­ла слиш­ком до­ступ­ной. Изо­би­лие спирт­но­го. Ска­жем, «Amaretto Di Verona». И она мог­ла ока­зать­ся па­лё­ной: «В ларь­ке на лю­бой ос­та­нов­ке/ на день­ги двух че­ст­ных зар­плат/ возь­мём три за­мор­ских ли­т­ров­ки,/ ока­жет­ся – злой сур­ро­гат…» (1998).

– Сре­ди вы­пу­ск­ни­ков – бан­ди­ты воз­ни­ка­ли?

– Мно­гие ре­бя­та из мо­их даль­ней­ших вы­пу­с­ков – по­ш­ли в ря­ды. Нет, не в ря­ды Со­вет­ской ар­мии. В ря­ды бан­ди­тов. То есть не сов­сем бан­ди­тов! Сей­час это на­зы­ва­ет­ся ЧОП. А кто был тог­да «ав­то­ри­тет­ный ли­дер пре­ступ­ной груп­пи­ров­ки», тот се­го­дня на­зы­ва­ет­ся «ди­рек­тор ча­ст­но­го ох­ран­но­го пред­при­я­тия». Бы­ва­ло, идут мои быв­шие уче­ни­ки…

– Это ког­да, на­при­мер?

– Че­рез два или три го­да по­сле вы­пу­с­ка. Зна­чит, идут мои быв­шие уче­ни­ки. Гру­бо го­во­ря, со­би­ра­ют дань. С ба­бу­шек, что вод­кой (или же мор­ков­кой?) тор­гу­ют на ули­це. Уви­дят ме­ня, си­га­рет­ку спря­чут, при­вет­ли­во ска­жут: «Здрав­ст­вуй­те, Ви­та­лий Ви­та­ль­е­вич!» Ме­ня это уби­ва­ло. Идут та­кие здо­ро­вя­ки, в спор­тив­ных шта­нах, с це­пя­ми на шее, ко­ро­че – взрос­лые лю­ди. Но, уви­дев ме­ня, си­га­рет­ку пря­чут сра­зу…

– По­че­му же Бо­ря не стал бан­ди­том?

– Мо­жет быть, про­сто по сво­им фи­зи­че­с­ким ка­че­ст­вам. Да, он за­ни­мал­ся спор­том! Кста­ти, мой стар­ший сын хо­дил на бокс к то­му же тре­не­ру, с ко­то­рым за­ни­мал­ся Бо­ря! Ви­ди­мо, этот тре­нер ра­бо­та­ет там всю жизнь. Ещё од­но пе­ре­се­че­ние: мой отец с от­цом Бо­ри, Бо­ри­сом Пе­т­ро­ви­чем, ле­жа­ли вме­с­те в од­ной боль­ни­це. По­сле то­го, как мой отец умер, Бо­ри­су Пе­т­ро­ви­чу об этом дол­го не го­во­ри­ли. Что­бы он не пе­ре­жи­вал, чтоб у не­го ин­фаркт не спро­во­ци­ро­вать…

– Вер­нём­ся к Бо­ри­су?

– Ус­пе­хи в бок­се у Бо­ри бы­ли. Я с этим не спо­рю. Но для бан­ди­та нуж­ны ещё уг­ро­жа­ю­щие внеш­ние дан­ные. Ши­ри­на плеч, вы­со­кий рост и так да­лее. Ну, как в ми­ли­цию – не бе­рут ху­дых пар­ней со сред­ним рос­том. И са­мый вы­со­кий со­труд­ник в лю­бом ОВД – это, как пра­ви­ло, имен­но на­чаль­ник дан­но­го ОВД. До­пу­с­тим, идёт мо­ло­дой че­ло­век строй­но­го сло­же­ния и сред­не­го рос­та! Он не про­из­во­дит впе­чат­ле­ния. Мо­ло­дой че­ло­век дол­жен быть: круп­ный, глу­пый, бри­тый…

– Вы ко­го-то ци­ти­ру­е­те?

– Ну, этот об­раз тог­да но­сил­ся в воз­ду­хе! А во­об­ще Бо­ря, ко­неч­но, был за­во­ди­лой в ком­па­нии. Сре­ди близ­ких дру­зей – он был ли­де­ром. Но вну­ши­тель­ной и пу­га­ю­щей на­руж­но­с­ти – он ни­ког­да не имел. И по­сле шко­лы – он по­сто­ян­но ис­кал ком­па­нию. Ви­ди­мо, со­бу­тыль­ни­ков в цен­т­ре бы­ло най­ти труд­ней, чем на Втор­Чер­Ме­те. Ина­че за­чем бы­ло ехать – с ули­цы Куй­бы­ше­ва на ули­цу Фер­ган­скую…

– Кро­ме ал­ко­го­ля, бы­ли нар­ко­ти­ки?

– Нар­ко­ти­ки – не ал­ко­голь, это на­мно­го ху­же. Сей­час уже ина­че всё. А тог­да – дру­гое де­ло. Де­воч­ки, маль­чи­ки – не из на­ше­го клас­са, но из на­шей шко­лы. Они же, на­ту­раль­но, сго­ра­ли на гла­зах. Ты это ви­дишь, ког­да встре­ча­ешь их. Там, на РТИ, есть та­кой пя­та­чок. Вче­ра быв­ший уче­ник с то­бой здо­ро­вал­ся. Се­го­дня он уже бе­га­ет за ба­буш­ка­ми. Из ко­ля­сок – ко­шель­ки та­с­ка­ет. По­том ис­че­за­ет из ви­ду! Ещё у нар­ко­ма­на за­ра­бо­ток – от­дать за пять­сот руб­лей свой па­с­порт. На не­го ре­ги­с­т­ри­ру­ют – двад­цать, трид­цать, со­рок фирм: «Брит­воч­кой на зер­ка­ле га­шиш/ от­ре­зая, что-то го­во­ришь,/ весь под ноль/ стри­же­ный, что вре­ме­ни в об­рез,/ на­до жить, и не сни­ма­ет стресс/ ал­ко­голь…» (2000–2001).

– Ви­де­ли вы Бо­рю по­сле вы­пу­ск­но­го?

– Ви­де­лись мы, ког­да он по­сту­пал в ин­сти­тут. И на свадь­бе на­шей – ви­де­лись мы с ним. Как-то за­шли втро­ём: Ры­жий, Ефи­мов, Лу­зин. По­том на­ста­ло вре­мя, ког­да Бо­ря на­чал креп­ко вы­пи­вать. За­тем, ког­да у нас уже ро­дил­ся ре­бё­нок, бы­ло два эпи­зо­да с уча­с­ти­ем Бо­ри…

– Итак, пер­вый эпи­зод?

– Од­наж­ды Бо­ря при­шёл к нам до­мой с ка­кой-то де­ви­цей. Я го­во­рю ему: «Бо­ря, это кто?» «Я не знаю!» «По­че­му?» «Я с ней толь­ко что по­зна­ко­мил­ся!» Вот та­кая вот си­ту­а­ция. Был он не­мно­го пьян в этот раз. Впро­чем, ни в тот раз, ни в лю­бой дру­гой – пья­ным «в хлам» Бо­ря не был. Вы­пить он мог, упить­ся – нет…

– А в дру­гой раз?

– Мы c Ма­ри­ной шли к сво­е­му до­му и за­ме­ти­ли из­да­ле­ка Бо­рю с но­вой спут­ни­цей. Сто­ят и ждут нас око­ло подъ­ез­да. Мы под­хо­дить не ста­ли, при­та­и­лись в ку­с­тах. Бо­ря с де­ви­цей в подъ­езд не вхо­дят, сто­ят око­ло крыль­ца. Ку­рят, ку­рят, ку­рят. Мы им так и не по­ка­за­лись. Вот та­ким был вто­рой эпи­зод…

– Оба ра­за Бо­ря вы­пи­вал без вас?

– Мы ни­ког­да с Бо­рей не вы­пи­ва­ли. Это­го не бы­ло ка­те­го­ри­че­с­ки. Ну, кро­ме свадь­бы! Я на его свадь­бе – был сви­де­те­лем. Он на мо­ей свадь­бе – был од­ним из гос­тей. Жаль, ви­део­за­пи­сей со сва­деб мы не де­ла­ли. Во­об­ще та­кая ус­лу­га тог­да уже по­яви­лась. Но она сто­и­ла до­ро­го­ва­то…

– По­мни­те по­след­нюю встре­чу с Бо­рей?

– Де­ло бы­ло в 2000 го­ду. Ког­да Бо­ря вы­иг­рал «Ан­ти­бу­кер», то есть – по­лу­чил эту ли­те­ра­тур­ную пре­мию. Во-пер­вых, он ку­пил ком­пью­тер. Не у всех они бы­ли? Это сла­бо ска­за­но! Да­же их на­зна­че­ние бы­ло яс­но не­мно­гим. И вот Бо­ря при­хо­дит: «Ви­та­лий Ви­та­ль­е­вич!» «Что та­кое?» «За­пи­ши­те мой эле­к­трон­ный ад­рес!» Дик­ту­ет бук­вы, по­том го­во­рит: «Со­ба­ка». Я не пой­му: ка­кая со­ба­ка?..

– А Бо­ря по­сме­и­ва­ет­ся?

– По­том до ме­ня до­шло, что «со­бач­ка» – это та­кой знак. Всё это бы­ло тем при­коль­ней, что пи­сать ему я не мог. Эле­к­трон­ной поч­ты тог­да у ме­ня не бы­ло. Ни на ра­бо­те, ни в до­ме. И Бо­ря знал об этом пре­крас­но. Он дик­то­вал ад­рес – с эта­ким смеш­ком. Мы же друг дру­га ча­с­то под­ка­лы­ва­ли…

– Вы бы­ли на по­хо­ро­нах?

– По­мню, что там при­сут­ст­во­вал Го­лу­биц­кий – Ве­ни­а­мин Мак­со­вич. По­ли­тик и пи­са­тель. Ви­ди­мо, он был дру­гом се­мьи Ры­жих. А я Го­лу­биц­ко­го ча­с­то ви­дел тог­да по те­ле­ви­зо­ру. Вхо­жу я в ком­на­ту, где гроб сто­ит. И ви­жу – Го­лу­биц­кий си­дит око­ло Бо­ри. А в ру­ке у не­го – бу­кет цве­тов. И оформ­лен он бу­ма­гой го­ф­ре – не крас­ной, не бе­лой, а чёр­ной! Я та­кую бу­ма­гу пер­вый раз в жиз­ни уви­дел…

– Вы вспо­ми­на­е­те Бо­рю?

– Этим ле­том, в 2011 го­ду, мы ез­ди­ли на Ши­ро­кую Реч­ку. На этом клад­би­ще мой отец по­хо­ро­нен. И вот мы вы­хо­дим от­ту­да. Не очень гряз­ные, но в ру­ках – гра­бель­ки, и вид – ра­бо­чий. Смо­т­рим, сто­ят на тро­пе: Се­рё­га Лу­зин и Оля Пе­с­то­ва. Жи­ла она на Су­хо­лож­ской ули­це. По­том уе­ха­ла в Ле­нин­град, где вы­шла за­муж. Сей­час она жи­вёт в Ита­лии. Се­рё­жа с Олей ис­ка­ли там же – мо­ги­лу Ры­же­го…

– Что мож­но до­ба­вить?

– Во­об­ще рас­ска­зать мож­но боль­ше го­раз­до! Но хо­тя Бо­ря мёртв – его близ­кие жи­вы. И за­де­вать ни­ко­го не хо­чет­ся…


Материал подготовил Алексей МЕЛЬНИКОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Валерий Клебанов. Отражение звезды.

Иван Иванюк. Отражения: Новые стихи и переводы. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Максим Лаврентьев. Основное: Маленькие поэмы. Стихи. Статьи о поэзии. Интервью. Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования
Радена оптом. В нашей компании Альтерпласт, теплоизоляционные изделия k flex , хорошие тарифы.
alterplast.ru