Архив : №11. 19.03.2004

ИМЕНА и ТЕНДЕНЦИИ

Юрий МИНЕРАЛОВ

2.

Аршак Арсенович Тер-Маркарьян родился в 1938 году в Ростове-на-Дону в армянской семье. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Опробовал несколько профессий - был геологом-изыскателем, инженером-методистом на судах дальнего плавания, журналистом. Ныне работает в еженедельнике «Литературная Россия». Известный поэт, автор пятнадцати книг стихов, среди которых «За дальним закатом» (1980), «Чалтырские зурначи» (1991), «Песенный причал» (1996), «Поводья дорог» (2000), «Отблески лет» (2002).

Аршак Тер-Маркарьян - один из наиболее заметных представителей литературного поколения «шестидесятников». Один лишь факт: уже на третьем курсе Литинститута он был принят в Союз писателей - случай по тем временам редчайший. Он всегда был творчески продуктивен. Печатался зачастую в провинции, а жизнь то и дело мотала его по «морям и океанам» - тем временем в Москве пробивные люди «организовывали» себе государственные премии. Однако при внимательном чтении его произведений прежних лет замечаешь: а ведь у А.Тер-Маркарьяна давно есть свои литературные подражатели - среди них «опознаются» и весьма небезызвестные, давно «раскрученные» авторы! Последнее - лишний пример того, что перед нами талант серьёзного масштаба.

Раннее его творчество так и распирало от кипучей энергии:

У любимой моей глаза,

Как вершины курганов, синие...

Брал я цвет у тебя,

                                 гроза!

Твёрдость брал у тебя,

                                  Россия!

(«Я родился в донской степи...»)

Поэт был виртуозом рифмовки - здесь синие/Россия, а в других местах вой/волн, корни/кони, бессменно/бессмертны, в шири/вшиты, завяли/завалинке, ясно/ястреб, круто/крупно и т.п. (приставочно-корневая рифма, с которой сегодня справляются лишь немногие).

Молодая удаль наполняла циклы «Донские кони», «Возвращение из Марокко», стихотворения «В порту», «Целина», «Заполярье», «Танцы в общежитии Литинститута». С романтической стихией тут порою сочеталась декларативность, однако «шестидесятники» так писали специально - ориентируясь на устное слово, на будущую декламацию с эстрады, они любили «размашистую» форму с зыбкими контурами, и тогда это нравилось аудитории. К лучшим произведениям А.Тер-Маркарьяна, написанным в духе этой литературной традиции и стилистики, относится поэма о детстве «Богатяновка».

Но уже в те времена поэт создавал и ёмкие по смыслу миниатюры:

То тянется

К солнышку зелень,

То звёзды

Над полем кружат...

Я буду беречь

Нашу землю -

В ней вечно

Придётся

Лежать!

(«Земле»)

Вряд ли в юности он предполагал, что впоследствии, в 1990-е годы, именно такие предельно сжатые «афористические» стихотворения выявят лучшие стороны его дарования:

Военные опушки,

Осень ли, зима...

А птицам не отпущено

Ни горсточки зерна.

А в поле под Воронежем -

Воронки да метель...

Был одет воробушек

В солдатскую шинель...

(«Воробей»)

Вторая половина такого крошечного стихотворения по-новому «разворачивает» смысл первой. Вдруг проясняется, почему о птицах выше было сказано на «интендантском» жаргоне, что им-де «не отпущено» зерна: «воробушки»-то - наши солдатики-новобранцы, мальчишки, сражавшиеся на Великой Отечественной за Родину! И «метель» введена не случайно: это не только природная реалия, штрих из русской зимы, но одновременно и метафора, подсказывающая, что смысл стихотворения словно заверчен по спирали (тут и «воронка» должна истолковываться аналогично, в двух смысловых планах, тут задействована и перекличка внутренних созвучий во-/вор-/ворон-).

В этом тексте ясно ощутима искренняя отцовская нежность А.Тер-Маркарьяна к нашим детям-солдатам. Похожие интонации живут и в ряде его стихотворений, посвящённых любимому сыну («На заре, на заре, на зорюшке...», «Я не заметил, как сын повзрослел на глазах...», «Родина моя... Любовь-Егорушка...», «Разлукой замучен!.. Короче...»).

Личная лирика в 1990 - 2000-е годы выдвинулась на одно из центральных мест в творчестве поэта. Здесь нередки драматические нотки:

Набухают весенние ветви,

Держат небо в своей горсти...

Я отныне -

                      свободный ветер!

Не смогла удержать.

                                  Прости...

(«На Цветном, за чугунной оградой...»)

Не пытаясь, как это бывает в литературе, целиком уповать на «задушевность» самой лирической темы, автор не снижает в подобных стихах уровень литературного мастерства. Он придаёт теме самые неожиданные образно-смысловые повороты:

Абрикосовая щека.

Кудри рыжие - облака.

А над нами с тобой - века!

(«Видишь, звёзды легли на покой...»)

Страшные общественные перемены последнего времени не оставили поэта безучастным. Взирая на происходящее с высоты уже немалого возрастного жизненного опыта, он говорит:

И этот мир, убогий и жестокий,

Мне напоследок Бог преподносил,

Где даже дом

                      рукою водостока,

Как нищий, подаяния просил!

(«Москва, 1996»)

Здесь действенна не просто публицистически-острая мысль - здесь к читателю обращён неотразимо сильный художественный образ.

В одном из своих недавних предельно лаконичных стихотворений поэт говорит:

Я, годы свои подытожив,

Подумывал грустно не раз:

Вот были бы песни моложе

Меня молодого сейчас!

Вот были бы чувства острее.

И пусть не осудит молва:

Ведь старость приходит быстрее,

Чем нужные людям слова!

(«Я, годы свои подытожив...»)

Здесь поэтически выражена немного грустная, но верная мысль, естественная в устах немало прожившего человека. Однако Аршак Тер-Маркарьян, в отличие от большинства других «шестидесятников», - реальный яркий участник сегодняшнего литературного процесса. Его глубоко искренние, лишённые какой-либо позы и наигрыша стихи живут и находят своего читателя.

Продолжение. Начало в № 10

(Окончание следует)