Архив : №17-18. 29.04.2005

ВЫБЕРИ СВОЙ БЕСТСЕЛЛЕР!

КРИТИКА

О сложном, неоднозначном мироощущении в годы войны хорошо, образно написал в своём дневнике Всеволод Иванов: «Мне почему-то усиленно предлагается «великий пост», но никогда я не вижу Пасхи». «Великий пост» — это трудные будни службы литературы, это необходимость воздержания от всего, что может «отвлекать» писателя и читателя от главного — борьбы с врагом, работы на победу, это жёсткая жанровая, стилистическая дисциплина, известное упрощение задач литературы, устремлённость на конкретный результат, это постоянное ощущение себя в боевом строю...

Лет пять назад в одной из статей в газете «День литературы» Николай Переяслов посетовал, что в журналах патриотического направления мало печатают молодых авторов, нет у них такого журнала, как «Кольцо А», большей частью отданного начинающим. За пять лет многое изменилось, и хотя журнала молодых пока не появилось (перспективным, правда, в этом плане может оказаться в патриотическом лагере «Русский колокол»), но редко в каком номере «Нашего современника», «Москвы», «Московского вестника» не случается дебюта, появления нового имени. Хотя, признаться, открывая любой из этих журналов, наталкиваясь взглядом на новое имя, в итоге находишь то, что ожидал. Может, кого-то это устраивает, радует, мне же становится скучно и грустно.

КУЛЬТУРА

Р.Рождественского, Е.Евтушенко, Н.Иванова и других авторов, а также песни поэта и композитора Владимира Волкова. Спектакль рассказывает нам о нелёгкой судьбе России в её самые трудные и противоречивые годы, во времена войн и потрясений, начиная с гражданской войны и заканчивая последними событиями в Чечне. Во время просмотра спектакля просыпается чувство гордости за нашу страну, сумевшую

На прошлой неделе в Музее археологии Москвы открылась выставка «Сокровища России. Из века в век», организованная Гохраном России, Русским национальным музеем и музейным объединением

Театр имени Моссовета продолжает традицию, начатую им более десяти лет постановкой рок-оперы Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда». На сцене появился новый музыкальный спектакль «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Мюзикл Ф.Уайлдхорна и Л.Брикусса основан на одноименной повести Р.Стивенсона. Доктор Генри Джекил изобретает чудодейственную инъекцию, позволяющую разделить в человеке доброе и злое начала. Отделить их одно от другого, а затем и (кто знает?)

Фестиваль детских литературных студий... Можно представлять себе собрание юных поэтов и писателей, сидящих в кружке, чтения в молчании и изысканную критику мастеров и мэтров словесности.

КУМИР

Проходят десятилетия, но эти восемь строк неизменно волнуют и заставляют помнить о серьёзных вещах. Думаю, эти строки — бессмертны. Я дорожу беседами с хорошими, умными писателями. Люблю брать у них интервью. В своё время немало их появилось на страницах разных изданий. Одно из первых было интервью с Василием Ефимовичем Субботиным. Оно оказалось уникальным, подобное ещё случалось несколько раз, но в чистом виде такое уже не повторилось никогда.

ДРАМА НАСТРОЕНИЙ

Кому не известны строки: «Война — жесточе нету слова». Однако ни для кого не секрет, что и на войне люди остаются людьми. И всегда были те, чьи судьбы связывались в семьи именно благодаря войне. Такие мысли пришли мне в голову после интервью с Иваном Кононовичем и Лидией Петровной Сладковскими. Оба они из того поколения, чья молодость пришлась на годы Великой Отечественной. Их воспоминания, воспоминания всех, прошедших ту войну, — это то, что сегодня необходимо нам, чтобы подобная трагедия никогда не повторилась. 22 июня на украинской земле

АЛЬМАНАХ «ЛИТРОС»

Знаменитый французский режиссёр Патрис Шеро на днях в течение полутора часов читал на сцене Центра имени Мейерхольда в Москве «Записки из подполья» Фёдора Достоевского. Пора б и русским режиссёрам научиться читать самого трагического писателя XIX века.

ИСТОРИЯ

Василий УБОГИЙ Вечной памяти всех моих пяти дядей, которые вовсе и не Убогие, посвящается.

Хлеб весенней земли я слезою солю, Но ни тризне, ни траурной рамке не верьте: На пути генерала — ружейный салют И бессрочная командировка в бессмертье.

Первый раз побывал я в Толмачёве скорбным днём: Евгений Иванович Носов хоронил отца. С кладбищенского взгорка, ещё во времена земства обозначенного глубокой канавой, глазу широко открывался раздольный пойменный луг со старицей возле самых дворов и тёмной гребёнкой леса вдали по-за речкой. Место для могилы было выбрано на чабрецовом взлобке и вблизи от края кладбища, куда из-за песчаной сухости не так рьяно подступала одичалая густель сирени.

После кончины старшего брата отца среди разных бумаг обнаружилась тоненькая пачка из открыток и писем, заполненных знакомым остроконечным почерком. Это были письма моей мамы, Анны Фоминичны Островецкой, его жене, Евгении Александровне Куштовской, которые должны были остаться семейными бумагами, если бы не время переписки, сделавшее их документами. Первая открытка отправлена из Литвы в Москву за полтора месяца до окончания Великой Отечественной войны. На всех открытках и конвертах стоит штамп «Просмотрено военной цензурой» и пятизначный номер. Разумеется, это обстоятельство в определённой мере отразилось на содержании писем, и возникла необходимость в некоторых комментариях. Мой отец в 1941 году был командирован на литовско-немецкую границу, где должен был заниматься проектированием и строительством мостов, а также пограничных сооружений. Местом жительства ему был определён город Тауроген, куда и выехала к нему моя мама. Прибыла она к месту назначения 17 июня 1941 года с грудным ребёнком на руках, ничего не ведая о скорой войне.

ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ

От неё осталось только фото. Нецветная карточка в самодельной деревянной рамке. На фотографии моей прабабушке лет восемнадцать, как мне сейчас. Какая же она изящная в лёгком светлом ситцевом платье с вырезом «лодочкой» и тонким пояском, расклешённом книзу. Это платье она сшила себе сама, сама сплела кружево для воротничка, на левой стороне под поясом сделала маленький кармашек для платочка и украсила его разноцветной вышивкой. У неё были «золотые руки» с длинными музыкальными пальцами. Это платье на ней прекрасно сидело. На ногах чулки телесного цвета и белые кожаные туфельки на невысоком широком каблуке с закруглёнными носами, какие носили в то время.

Когда-то, во времена былых веков, здесь проходил Великий Шёлковый путь, соединяя Азию с Европой. Некогда кишащая всякой рыбой благодатная дельта Прикаспия манила в эти места из многих уголков России богатых купцов, рыбопромышленников и бедноту, ищущую работу на рыбных промыслах. Мало что изменилось с тех пор, разве что

ПЕРВАЯ СТРАНИЦА

Александр Солженицын — одна из самых великих фигур в русской литературе ХХ века. Его повесть «Один день Ивана Денисовича» в своё время переломила сознание сразу чуть ли не у всей страны. А книгу писателя «Архипелаг ГУЛАГ» многие до сих пор воспринимают как важнейший источник, без которого невозможно понять и осмыслить всю глубину трагедии, обрушившейся на русский народ в минувшем столетии. Но при всём при этом Солженицын остаётся и одной из самых противоречивых фигур в истории нашей словесности. Он ведь умел быть не только пророком в своём отечестве. Сколько раз писатель заблуждался, делал ошибки и даже совершал предательства. Так кто же он, Солженицын?!

ПЕРСОНА

Есть люди, после встреч с которыми окружающая жизнь становится осмысленней, поступки приобретают уверенность, а душа — спокойствие. Наверное, таких личностей среди нас не много. Их воспоминания и рассуждения можно слушать до бесконечности, хватая каждый слог. Сегодня у нас в гостях контр-адмирал в отставке Геннадий Иванович Захаров, вице-президент Региональной общественной организации «Ассоциация ветеранов и сотрудников служб безопасности Президента».

В литературных кругах Иван Фотиевич имел прочную репутацию сталиниста... Он многие годы дружил с В.М. Молотовым, который бывал у него на даче. Не случайно кто-то в шутку называл роман «Война» «мемуарами Молотова». Признавая ошибки Сталина, обманутого Гитлером в начале войны, Стаднюк тем не менее высоко оценивал в своём романе энергию, волю, жёсткость, а то и жестокость Сталина, сумевшего мобилизовать все силы страны на борьбу с фашистами, действия человека, взявшего на себя в тяжелейших условиях ещё и роль наркома обороны, а затем и Верховного главнокомандующего нашей армией. Так что определение «сталинист» по отношению к Стаднюку было не случайным.

ПОЭЗИЯ

Александр Андрусь родился в 1920 году на Полтавщине в крестьянской семье. В 1940-м окончил артиллерийское училище и с первых дней войны участвовал в боевых действиях: командовал зенитно-артиллерийским взводом на Юго-Западном фронте, потом воевал под Сталинградом, на Дону, в Донбассе, освобождал от захватчиков юг Украины и Крым. 24 июня 1945 года он прошёл торжественным маршем в составе парадной колонны по Красной площади. Всю жизнь Александр Яковлевич писал стихи, но только на склоне лет его сочинения получили признание. В 1997 году вышла его первая книга «Память сердца», и тогда же он был принят в Союз писателей России. Я познакомился с его творчеством несколько лет назад и могу констатировать, что, несмотря на свой солидный возраст, Александр Андрусь совершенствуется как поэт, его стихи, простые и незамысловатые по форме, наполняются глубоким, проникновенным чувством. Сейчас полковник в отставке А.Андрусь живёт в Кишинёве. Хочется пожелать ему бодрости и вдохновения! Сергей КАЗНАЧЕЕВ

Владимир ПРИБЫТКОВ

Аршак ТЕР-МАРКАРЬЯН

ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

В первую очередь я бы отметил роман Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Может быть, в художественном плане он не самый сильный, но зато очень живой и достоверный. И, конечно, нельзя не упомянуть шолоховской «Судьбы человека» и «Василия Тёркина» Твардовского.

Недавно беседовал с Домиником, лидером группы «Банда», который поднялся на наши телеэкраны благодаря «Фабрике звёзд».

Очередь на выставку живописи «Италия — Россия. От Джотто до Малевича» шла быстро. С одного боку студентка по мобильнику информировала подругу о французской фотографии на Пречистенке: Карден, и всё такое! С другого — две спортсменки азартно обсуждали битцевских рысаков, тренеров и своих соперниц. Впереди туристки изучали английский путеводитель по Москве и беседовали на «англицкой мове». Роскошные ели у входа в Музей изобразительных искусств им. Пушкина раскачивались на ветру и купались в апрельской лазури. Экспозиция не поражает воображения, но подталкивает к размышлениям. Портрет Пьетро Аретино кисти Тициана, например, приобщает к жизни «титанов» Возрождения. 1545 год: у нас тогда и до парсун не дошло. В ХVIII веке вельможи позируют итальянцам, но Екатерина Вторая предпочитает русских художников. Конец XIX века: рядом с Репиным итальянцы — бледное пятно! Возле репинского портрета Льва Толстого я поделилась соображениями с пареньком в свитере с вытянутыми локтями. Ну да, вскинулся юный живописец, у нас тогда был Рублёв! И верно. Реальность и Евангелие — полюса европейского искусства, на протяжении столетий «маятник» качается то в одну, то в другую сторону. Я размышляла уже над статьями Василины Орловой «Как айсберг в океане» («Новый мир», 2005, № 4) и Анны Баженовой «Поэма кайфа и муки совести» («Наш современник», 2005, № 3), авторы которых тянутся к противоположностям: Орлова — к тематике, Баженова — к Евангельской истине. Как определиться молодому писателю? Выход подсказал прозаик Евгений Шишкин: истина в литературе должна быть облачена в художественные образы. Третий номер «Нашего современника» — молодёжный; Е.Шишкин был одним из составителей, его ключом. Как сказал Тарас Бульба Остапу: «А ну-ка, поворотись, сынку!» Дескать, выйдет ли из тебя добрый казак?

ПРОЗА

Попал я на фронт в составе сибирских полков, которые отстояли Москву. Сибиряки на фронте — это особые люди. Быть может, нам было немного легче, чем другим. Ведь все мы выросли в суровых условиях Севера и привычны ко всем тяготам жизни. Привычны к холоду и голоду, уверенно стояли на лыжах и ориентировались на любой местности. Нам знакомы изнурительные походы и ночёвки у костра под открытым небом. Наконец, мы все были охотниками и хорошими стрелками.

ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

ПИСАТЕЛЬ НОМЕРА

Окончание. Начало на стр. 1