Архив : №33-34. 19.08.2005

ТАЙНА БИБЛИОТЕКИ ИВАНА ГРОЗНОГО

Мурад АДЖИ

Строго говоря, Иван Грозный первым русским царём не был, хотя и считается таковым. Первым на царство венчали Димитрия, его сводного двоюродного брата, которого вскоре отравила Софья Палеолог, бабушка Ивана Грозного... Эта история не нашла места в школьных учебниках, мы вообще мало знаем о прошлом своей страны. На удивление. Например, кто скажет: на каком языке говорили и читали первые русские цари?.. Вопрос не столь очевидный, как кажется поначалу, в нём ключ к разгадке иных тайн. Скажем, библиотеки Ивана Грозного: её видели современники, но не могут отыскать потомки. Или — «Слово о полку Игореве», поэма, как и библиотека, канула в небытие, мы судим о ней по далеким от истины вольным переводам.

Сотни знаков древнерусской культуры — вся литература! — в одночасье будто упали во тьму, возможно ли такое? Этот вопрос увлёк меня.

О библиотеке Ивана Грозного, кроме легенд, вообще ничего нет: не там искали или не то искали. Но все верят в её существование. И «Слово» уже два века объект споров, хотя вряд ли кто из специалистов признается, что знает поэму — смысл её текста. Это признание, на мой взгляд, напоминало бы откровение человека, который искренне убеждён, что Земля плоская и лежит на спинах трёх слонов.

Что, если вправду «рукописи не горят», а библиотеки тем более... Что, если «всё потерянное» не потеряно? Оно сохранилось, потому что не пропадало?! Но его перестали узнавать... У меня своя точка зрения на историю Руси, которую я стараюсь изложить в книгах и на сайте www.adji.ru. Она, конечно, не истина в последней инстанции, её не надо принимать, ломая себя и свои убеждения. Просто это моя точка зрения. И всё.

Культура народа, как известно, складывается из многих компонентов, едва ли не главный среди них — язык, так думал я, приступая к работе над «Полынью Половецкого поля», которая по выходе в свет наделала много шума. Оказывается, не язык определяет культуру, хотя и отличает её на ином историческом этапе. Наша речь очень подвижна, особенно если этой подвижностью кто-то управляет... Так, к удивлению для себя, я узнал, что современные англичане и французы не знают языка предков — не понимают его. Забыли! Потому что Церковь веками сосредоточенно отсекала их от их корней.

Воскресни Шекспир, вряд ли кто на улицах Лондона ответит ему на его «среднеанглийский» язык. Другой «древнеанглийский» язык был у короля Артура, тоже вроде бы англичанина. То же самое относится к Франции. Карл Великий, её первый король, не поговорил бы с потомками в XXI веке. Не поняли бы они друг друга...

Значит, языки, словно люди, с возрастом стареют? Меняются? Ну это как сказать.

Если бы воскрес Аттила, с ним заговорил бы любой хакас или казах, не стоял бы в стороне от разговора татарин и кумык. Сегодняшний азербайджанец понял бы и речь царя Кира. Может быть, отдельные слова Аттилы и Кира остались непонятными, но было бы тех непонятных слов процента два-три. От силы пять. А Чингисхана в той компании поняли бы все, потому что тюркский язык обладает удивительным качеством: не стареет, консервативен, не растворяется среди других языков. Каким был тысячу лет назад, таким и остался. Редкий случай. И пока загадка для филологов.

Примеры эти имеют отношение к Руси, хотя вроде бы далеки от неё. Однако с какой стороны на них смотреть! Если со славянофильской, то история Евразии останется туманной и спорной. Как сейчас. Если же взглянуть на суть вещей глазами тюрка, многое прояснится, на удивление многое. В событиях появится логика, их можно анализировать... Мне так кажется.

Понимаю, звучит непривычно, но Англию в V — VI веках основали тюрки, участники англосаксонских походов, потомки Аттилы: король Артур, утверждают англичане, был из их числа! И Бургундию, и Каталонию, и Австрию, и многие другие европейские страны основали они, потомки всадников, пришедших с Алтая.

Это ли не повод задуматься о языке средневековой Европы? О её «тёмных веках»?

Ведь интересы Греции, Римской империи не уходили от берегов Средиземного моря: ещё две тысячи лет назад граница ойкумены шла по Дунаю и Рейну до туманного Альбиона. Центральная и Северная Европа лежала, по описанию Тацита, практически незаселённой. Её заселили лишь в IV — V веках, как раз во времена Великого переселения народов, которое шло из Азии, с Алтая. Так что, думаю, разговор о тюркском языке в средневековой Европе вполне уместен, если каждый второй европеец был по крови тюрк.

Это подтвердили генетики, а с ними спорить трудно. Они пришли к такому выводу экспериментально, не зная о Великом переселении народов и моих трудах.

Кстати, топонимика говорит о том же: Англия, точнее Ингленд, — тюркское слово. «Инг» — приставка, означает «добыча». «Добытая земля», другое название после удачного похода на Альбион не подошло бы. Италия значит «отвергнувшая», топоним прижился после свержения последнего императора, Ромула Августула, тюрка — сына духовника Аттилы: тогда страна отвергла знаки имперской власти, передав их Константинополю, она перестала быть Империей... Альпы (Эцельские Альпы) названы в честь Аттилы, там была одна из его столиц. «Алп» по-тюркски «победитель»...  В Европе вышли книги по тюркской топонимике, тема эта изучается легко. С интересом.

Словом, я пришёл к неожиданному выводу: до похода Батыя, то есть до середины XIII века, языком общения европейцев были диалекты тюркского. Межнациональный язык, как ныне английский, на нём общались, например, участники Крестовых походов. В Западной Европе его называли народной латынью, на нём говорили простолюдины и знать, на нём писали трубадуры, миннезингеры, скальды. До инквизиции он был языком Католической церкви, вернее, языком Запада, его культуры.

Инквизиторы, уничтожая следы тюркской культуры в Европе, ломали всё подряд, называя их по-тюркски же — «ересью», что означает «то, что следует отвергнуть». Даже здесь Запад не придумал ничего нового, своего...

А в Византии судьба языка сложилась иначе, греки почти до VIII века читали молитвы по-тюркски. Лишь после реформы императора Юстиниана у них появился «греко-варварский» язык, его придумали для того, чтобы отличать греческих христиан от католиков. Там едва ли не половина слов тюркские. Этот язык, между прочим, и есть тот классический греческий, которому обучали в XIX веке русских гимназистов... Как проходили этапы реформы языка в Европе, показал великий историк Эдуард Гиббон, повторять его не вижу смысла, тем более, эти сведения есть в моей последней книге.

Сведения интересны тем, что объясняют инквизицию и эпоху Возрождения, тогда в Западной Европе реформировали тюркский язык, создавали его диалекты, чтобы потом переводить на них «еретические» книги. В Англии появился среднеанглийский язык. Затем Шекспир! Одним из участников языковых новаций в Италии был Данте Алигьери... Тюркские оригиналы сжигали, прятали в монастырях — это абсолютно неисследованная тема. Но филологи обратили внимание на сходство сюжетов и образов у Шекспира и Низами Гянджеви, случайным оно быть не могло. Ещё разительнее сходство алтайских сказок с творчеством Шарля Перро, братьев Гримм. До деталей. До подробностей.

Со временем из запрещённых Церковью книг на Западе собрали Иезуитскую библиотеку, вход в неё всегда закрыт. Только по пропускам для самых избранных.

И здесь, после короткого экскурса в Средневековье, уместен вопрос: а русский язык? Коснулась ли судьба европейских языков его? Ведь у русских проблемы с предками ещё серьёзнее, чем у англичан и французов: мало кто из них знает, что в Средние века «русскими» называли норманнов — скандинавов, которые к славянам не имели ни малейшего отношения. А вот к тюркам имели, особенно их правители, конунги, пришедшие с Дона, о чём рассказывают древние скандинавские саги.

Тут своя нерассказанная история, о которой пока не думали российские языковеды: древнерусский язык — совсем иное, чем полагают они. То язык «Слова о полку Игореве», язык летописца Нестора... Но какой он? Рюриковичи, русские князья, общались, судя по всему, на тюркском диалекте, как остальной мир Северной Европы. По крайней мере, их документы свидетельствуют, что писали они рунами и глаголицей, — не кириллицей, — а в глаголице, как известно, букв столько, сколько звуков в тюркском языке. Кириллица же в России появилась в 1708 году, знаков там меньше — тридцать три, она — алфавит славян.

Энциклопедия утверждает, будто глаголица и кириллица — славянские алфавиты. Ну уж... Зачем славянам два алфавита, в которых разное число букв?

Кирилла и Мефодия лучше бы не вспоминать — они святые Католической церкви, пытались привить славянам латиницу. Кириллицы при их жизни просто не было. Легенды о братьях-просветителях всего лишь красивые легенды. Но братья — святые именно Католической церкви, не Греческой! Прах Кирилла покоится в Риме, могила Мефодия неизвестна, они служили Папе Римскому Николаю I, не славянам. Здесь даже обсуждать нечего, настолько всё очевидно, когда знаешь подробности их жизни.

Славянский диалект создавали иезуиты, создавали по приказу Папы Римского, он — смесь латинских, греческих, тюркских и каких-то ещё языковых правил и слов, возможно, даже языка венедов.

Так что, да простит меня читатель, «просвещали» славян не Кирилл и Мефодий, а иезуит Лаврентий Зизаний, он составил первый славянский словарь. Но придуманные им слова и грамматика были непонятны московитам, потому что заморский автор не знал особенностей русской речи.

Его неудачную попытку и переработал Смотрицкий, тоже иезуит, который метался между греческим и римским христианством. Польские католики, начавшие в Москве Смуту, подсказали папе имя этого школьного учителя, талантливого писателя, выпускника Виленской иезуитской коллегии, чьё восхождение во власть униатской Украины началось как раз с того самого учебника для славян. Выразительно и другое произведение автора — «Paraenesis», или «Напоминание народу русскому», где он призвал русских принять власть Папы Римского. То был один из идеологов Смуты.

Но дальше я буду говорить не о нём, а об уроженце Астрахани, который написал и издал в 1735 году книжку «Новый и краткий способ к сложению российских стихов». Речь пойдёт о В.Тредиаковском, он утверждал: «Грамматика открывает разумение и познание письмен — и сего ради должно всем тщанием диалекта славенска ведати художество грамматическое». И ещё: «Научат нас искусно им говорить и писать премудрые Ея (императрицы Анны) министры и священноначальники». Доклад о новом языке прозвучал, естественно, на новом языке! Он вызвал бурный восторг публики, желавшей перемен... Началась новая история Руси — уже без тюрков.

«Славенска диалект» шлифовали в России заботливо, взяв за основу то, на чём говорила Болгария, — там тюркский язык был достаточно засорён языком венедов и греков. Его назвали «протоболгарским». А далее дело вкуса: здесь дописали букву, там изъяли, поменяли ударение, и — тюркское «языгъ» стало русским «язык». Этим ведал академик Тредиаковский, ставший первым русским поэтом, написавшим первый русский роман, первую русскую оду, прочитавший первый русский доклад. Придумал язык и написал на нём. Безусловно, то был талантливый человек, автор почти «современного» русского литературного языка.

Вот его стихи, самые ранние, с них в 1726 году началась русская поэзия. Первые долгожданные звуки музы золотого века:

Весна катит,

Зиму валит,

И уж листик с древом шумит.

Поют птички

Со синички,

Хвостом машут и лисички.

Русским поэтом номер два (разумеется, по счёту, не по таланту) был Антиох Кантемир, его стихотворная манера иная... Насколько талантливы поэты, судить не мне, у меня тут другой вопрос: как же «Слово о полку Игореве»? Памятник литературы, который изучают в школе? А «Задонщина», а другие памятники? Они что, не славянские?

Настоящая коллизия получилась со «Словом», неразрешимое противоречие. Его исследователи, люди с амбициями, как правило, ищут ошибки переписчиков в поэме и исправляют их по своему разумению. В непонятном тексте выделяют вроде бы понятный, как им кажется, набор звуков и связывают их в слова, слова — во фразы. Не зная языка поэмы, ищут её смысл. И, конечно, «находят». Отсюда добрая сотня переводов с русского на русский, что уже являет пример полного абсурда.

Переводчики десятилетиями «растекались мыслию по древу», рождая нелепости. И никто не спросил, была ли древнерусская поэзия? Никто не интересовался, почему поэма написана по правилам тюркской поэтики (этим правилам две тысячи лет!)?

Не усомнился, что, если нет «ошибок»? А есть хороший литературный язык, слова и обороты которого перешли в русский — славянский! — язык? Отсюда узнаваемость иных фрагментов поэмы.

Пожалуй, о «Слове» русские спорили больше, чем о любом ином литературном произведении. А ближе к истине были помощники Мусина-Пушкина — А.Малиновский, Н.Бантыш-Каменский и Н.Карамзин, это они «похоронили» поэму, умело придав ей необходимые, с их точки зрения, славянские черты. Отсюда сотня переводов с русского на русский. И вседозволенность, с которой, чтобы придать смысл своим сочинительствам, «исследователи» переставляли и дописывали фразы, буквы к словам поэмы. Лишнее изымали. И тому не было конца. А разве так переводят поэмы?

Иван Грозный владел библиотекой — книгами, написанными по-тюркски. Они не пропали, нет, их просто разучились читать. Возможно, даже кто-то из читателей, как я, держал их в руках, например старообрядцы — тонкие ценители древности. Не ведаем мы о лабиринтах российской истории, где в XVII веке затерялась правда о наших предках. Вот и не находим себя, со времён Смуты «реформируемся» по указке Запада.

И лишь уходим дальше и дальше от родного очага — в небытие.