Архив : №41. 14.10.2005

ОТРАВИТЕЛИ С ЛУБЯНКИ

За  семью  печатями

В каких архивах хранится (если хранится) информация о деятельности этого «Специального кабинета»? Так поначалу называли токсилогическую лабораторию при председателе Совнаркома Ленине. Заметьте: не при Совнаркоме, а лично при Ленине. Впервые о ней открыто упомянул в своей книге «Спецоперации» (М.,1996 г.) генерал-лейтенант госбезопасности Павел Судоплатов, сполна отсидевший свои 15 лет в одиночной камере Владимирской тюрьмы – за «внесудебные расправы».

Есть версия, что в марте 1923 года Ленин просил Сталина принести ему яд из «Специального кабинета», чтобы отравиться – настолько были мучительны его страдания во время болезни. Сталин доложил членам Политбюро, и те в порыве большевистской верности вождю, вскочив с кресел, принялись кричать и горячо отговаривать Сталина. Но это только версия…

Первым начальником «Специального кабинета» был назначен профессор медицины Игнатий Казаков. После него исследования продолжила группа специалистов Института биохимии АН СССР под руководством полковника медицинской службы Григория Майрановского. С них и начнём…

Атака

 на сексуальное угасание

Как попал в поле зрения Кремля болгарин по происхождению, врач Игнатий Казаков, неизвестно. Родился он в 1891 году в селе Твардица Бендерского уезда Бессарабской губернии. Ему первому удалось разработать методику лечения дисфункций желёз внутренней секреции, так называемой лизатотерапии. Суть её довольно проста: введение в организм лизата – препарата соответствующей железы, скажем, от обезьяны. Слава к нему свалилась просто фантастическая. К нему потянулись высокопоставленные старцы со своими интимными откровениями. Сохранилось устное предание: «Врач: в вашем возрасте, товарищ, любовные утехи весьма рискованны. Кстати, сколько вашей пассии лет?» Пациент: Господи, да всего четырнадцать. Помогите, профессор».

Не будем называть имена пациентов, чтобы не тревожить души родственников. «Омолодительный метод» Казакова стал широким достоянием узкого круга «приближенных» к Кремлю, но в 1934 году объёмом в 715 страниц вышла монография учёного «Теория и практика лизатотерапии по методу И.Н. Казакова», а две статьи увидели свет в Харькове в 34, 36-х годах. Теперь об этом услышали и за рубежом. По слухам, Игнатий Казаков вылечил самого Сталина, правда, от хронического псориаза. Вождь тут же приказал создать для Казакова в Москве НИИ обмена веществ и эндокринных расстройств. Но позже псориаз вновь «овладел» Сталиным, и Казаков (вместе с коллегами Левиным и Плетнёвым) был арестован. Правда, якобы по делу «злодейских отравлений» председателя ОГПУ Менжинского, председателя ВСНХ Куйбышева и писателя Горького). Однако кроме лизатотерапии Казаков неслышно и весьма плодотворно занимался еще и «ядовитыми» исследованиями.

Не будем углубляться в эту туманную страницу сталинских репрессий, а лишь уточним: Казаков спустя двое суток после приговора, 15 марта 1938 года, на 48-м году жизни был расстрелян на 24-м километре Калужского шоссе, где находилась дача Генриха Ягоды и так называемый военный стрелковый полигон. Здесь до 41-го года окончили свою жизнь 6,5 тысячи арестованных только непосредственно Центральным аппаратом НКВД. Вдвое больше нашли смерть в Бутове «пациенты» областного управления НКВД.

Майрановский руководил лабораторией с 1937 года, изучал «влияние смертоносных газов и ядов на злокачественные опухоли». Это здание в Варсонофьевском переулке сохранилось до сих пор, оно примыкало к внутренней тюрьме НКВД по Б.Лубянке, 2. Здесь же находилась автобаза № 1, из ворот которой круглосуточно выезжали автозаки («черные маруси») за очередной партией жертв. Под гаражом был бункер, где и расстреливали, иногда прямо во дворе. При лаборатории имелась спецкамера, где доктор Майрановский и его коллеги проводили эксперименты над обречёнными людьми. Когда в наши дни хотели начать капитальный ремонт этого дома, строители под фундаментами обнаружили завалы человеческих костей.

 Майрановский был арестован в 1951 году. Получил 10 лет, смешно сказать, «за незаконное хранение отравляющих веществ и злоупотребление служебным положением», хотя в закрытом приговоре есть и такие слова: «В специальной лаборатории, созданной для производства опытов для проверки действия яда на живом человеке, (Майрановский) работал под наблюдением Судоплатова и его заместителя Эйтингона с 1942 по 1946 год, которые от работников лаборатории требовали ядов, только проверенных на людях».

После смерти Сталина у Майрановского появился шанс освободиться, так как его хорошо знал и ценил Берия. Но тут пришла очередь самого Лаврентия Павловича, и Майрановскому, как соучастнику Берии, навесили к «червонцу» ещё один срок. Прошение о реабилитации он подал в 1961 году, но получил предписание немедленно покинуть Москву. Вскоре умер. Майрановский родился в 1899 году, учился в Тифлисском и 2-м Московском медицинских институтах.

Казакову повезло больше, его реабилитровали в 1988 году.

Почему мы поднимаем из небытия тени этих людей? Их научные и практические наработки, как бы изуверски они ни реализовывались, оказались востребованными и по сей день. Яд был и будет востребован во все века. Кандидата в президенты Украины Ющенко если и пытались отравить, то, к счастью, довольно примитивным способом. Высший класс – это когда после смерти не обнаруживается в организме жертвы абсолютно никаких следов отравлений. К этому и пришёл Майрановский.

«Сывортка правды»

В 1942 году Майрановский вдруг обнаружил, что под влиянием определённых доз рицина (растительный белок, содержащийся в семенах клещевины) человек вдруг начинает безудержно откровенничать. НКВД дал «добро» на примененние препарата при допросах. Два года ушло на обкатку, но затем снова вернулись к обыкновенным более эффективным наркотикам.

В поисках бесследного яда Майрановский окончательно остановился на карбиламинхолинхлориде, «подпольная кличка» – К-2. По словам очевидцев, человек, получивший крохотную дозу (0,2 миллиграмма) инъекции, «становился всё тише, как бы уменьшался в размерах, слабел и через 15 минут тихо отходил в мир иной. Однако первые «неудачные» эксперименты над жертвами поражали своим изуверством воображение даже самых закалённых экспериментаторов. Если, скажем, отравленная пуля не возымала нужного действия, стреляли ещё и ещё раз. Если жертва, получившая дозу яда, продолжала извиваться в мучительных судорогах, вводили другой, более надёжный препарат. Это не могло пройти бесследно для психики самих исследователей. В группе Майрановского насчитывалось порядка 20 учёных. По его словам на допросах, двое покончили жизнь самоубийством, трое превратились в алкоголиков или психически больных, двое стали просто «нетрудоспособными».

«Лабораторию смерти» в Варсонофьевском переулке (была еще одна, в Кучино) в 1951 официально расформировали, но над проблемами эффективных отравлений продолжают упорно трудиться десятки, по другим данным – многие сотни, медиков только в Москве.

Одно из самых последних громких отравлений на территории России – через письмо – международного террориста Амира Хаттаба. Есть версия, что его отравили свои же боевики. Назовём ещё несколько имён из прошлого…

Как  отделить

котлеты  от  мух?

Когда заболел нарком просвещения Луначарский, нарком иностранных дел Литвинов настойчиво рекомендовал ему воспользоваться услугами Казакова, ссылаясь на свой личный опыт испытания чудесного мастерства этого врача. Да и сам Казаков всюду жаловался на то, что его не допускают к Луначарскому. Допустили и тут же уличили в жульничестве. Казаков сумел самоустраниться, и в расстрельном приговоре имя наркома просвещения не упоминается. А вот якобы за злодейское умерщвление главарей антисоветского контрреволюционного «правотроцкистского блока» Менжинского, Куйбышева, Горького (и его сына) Казакова и расстреляли. В действительности Менжинский умер от прогрессирующей ишемической болезни сердца, вызванной склерозом коронарных сосудов. Горький, страдавший хроническим заболеванием лёгких, скончался от прогрессирующего хронического неспицифического воспаления лёгких с осложнениями со стороны сердца. Других версий во время вскрытия не возникло. Было ли это отравление, теперь никто не скажет. Вместе с Казаковым подверглись жестоким репрессиям главный врач кремлёвской больницы Л.Левин и профессор Д.Плетнёв. Есть версия, что им не простил Сталин, когда в 1932 году они отказались подписать акт о смерти его жены Н.Аллилуевой от аппендицита. Но ясно одно: будущее обширное «дело врачей» 50-х годов возникло не вдруг, оно подготавливалось всей атмосферой сталинской империи, накаливалось в течение многих лет.

Есть версия, что с помощью какого-то снадобья чекистами был похищен в Париже глава Русского общевоинского союза генерал Кутепов, однако сердце его не выдержало по дороге на родину. А вот его преемника генерала Миллера сумели доставить из эмиграции на Лубянку, где в 1939 году расстреляли.

Сложно сейчас выделить мнимые отравления и подлинные, относящиеся к 30 – 50-м годам. Трудно верить и сохранившимся «чистосердечным признаниям» жертв. Их палачи вскоре сами становились жертвами (Генрих Ягода, Николай Ежов) и тоже давали угодные новым палачам показания.

Ювелирная  работа Внешней  разведки

Долгие годы эта сужба называлась «иностранным отделом» ВЧК, ОГПУ, НКВД. Есть все основания предполагать, что телохранитель Троцкого Вольфганг Залус был отравлен в Мюнхене ядом, который действует постепенно в течение 8 – 2 дней и не оставляет никаких следов. В 59-м году Богданом Сташинским в том же Мюнхене выстрелом капсулой с ядом был мгновенно убит у дверей своей квартиры Степан Бандера. Сташинского наградили орденом Боевого Красного Знамени, но через два года он сбежал на Запад и всё рассказал журналистам. Признался он в отравлении и главного идеолога Народно-трудового собза Льва Ребера, за что был премирован фотоаппаратом. В обоих случаях он с помощью специальной алюминиевой трубки выплёскивал в лицо жертвы распылённый яд, который, попав через лёгкие в кровь, приводил к мгновенному спазму сосудов головного мозга. Сбежавший в США генерал КГБ Калугин (кстати, позже заочно приговорённый российским военным трибуналом к расстрелу) признался, что участвовал в убийстве болгарского писателя-диссидента Маркова. Делалось это через как бы случайный укол наконечником зонта. В тело попадала крошечная ампулка, залепленная с концов воском. Когда воск таял, яд попадал в организм. Ещё раньше таким способом пытались отравить другого болгарского диссидента – Владимира Костова. Он уже знал о загадочной смерти Маркова, и когда почувствовал недомогание, обратился к врачам. Из мышц спины извлекли капсулу с рицином. Тогда провели дополнительное исследование тела Маркова и нашли подобную капсулку. Вышла осечка и с советским гражданином и двойным агентом ЦРУ Борисом Коржаком. Он почувствовал укус комара и не обратил внимания, а когда началось внутреннее кровотечение и аритмия сердца, поспешил к врачу. Доктор извлёк из «комариного укуса» ампулу со следами рицина.

Есть сведения о том, что с помощью авторучки пытались отравить Бориса Березовского прямо в зале суда, где слушалось его дело об экстрадиции в Россию. Вышла и здесь неудача. Но что говорить о недоотравленных? И как бы ни широко шагнула медицинская наука в этом деле сейчас, не так-то просто обвести вокруг пальца службы телохранителей.

Владимир ХРИСТОФОРОВ