Архив : №24. 15.06.2001
МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕХ НАДО.
Вячеслав Дёгтев: "Почему-то сложилось мнение, что русский писатель должен быть обязательно неустроенным, жалким, бедным, униженным, бородатым, в драных штанах, непохмелённым, завывающим о погибели Земли Русской. Некоторые горе-писатели..." узнают в этом портрете себя — и крупно обидятся. Потому что Дёгтев — патриот, но не квасной, и для квасных он — ещё хуже западника. Его ни заклеймить как русофота, ни просто замолчать нельзя, и одним своим существованием он доказывает их полную никудышность.
Омские графоманы меня не любят. Есть за что. Во-первых, никого не хвалила неискренне, хоть в печати, хоть за водкой. Во-вторых, моего юмора они почему-то не понимают. В-третьих, на всех графоманов — красных, розовых, голубых, зелёных, коричневых и белых — мне плевать с высокой башни, а лучше с низкой, чтобы попасть. И они это знают.
Любой человек, открывший для себя не просто текст, но Речь, жаждет поделиться своим открытием с другими. Поэтому в своё заявление в писательскую Артель "Литрос" я вставила цитату из одной моей статьи, в которо я пыталась объяснить, ак я понимаю Речь ("ЛР", 2001, N 10). А Вячеслав Дёгтев это прочитал — и прислал мне две книги, те самые, о которых в "ЛР" не раз писали. Вот уж не думала я, что писатель, владеющий Речью, сам пришлёт мне книги, да вышло именно так. Вячеслав Иванович, дорогой! Как же я Вам благодарна!
Вот с этого всё и началось.
Итак, мой рейтинг, и без того не маленький, взлетел до небес, и все омские писатели наперебой стали давать советы, о чём ещё мне следует написать в "ЛР". Ну точно я главный редактор какой-то газеты или глава какого-нибудь писательского союза.
Между тем "ЛР" напечатала интервью Вячеслава Дёгтева о том, как он понимает цель и задачи писательской артели "Литрос", и предложила всем высказаться. Вот я и высказываюсь. Не зазналась, нет, но право имею. Дело в том, что талантливый человек редко имеет ангельский характер, он может быть каким угодно, но только не пошлым и не банальным. Раздражение со стороны многих писателей Дёгтеву гарантировано; у меня — обошлось. Но, на мой взгляд, писатель отнюдь не "предельно чётко обозначил свою позицию". Ох уж эти большие писатели, как сказанут что-нибудь, ну а мы, критики, объясняем, как это следует понимать. Кое-что явно было сказало затем, чтобы встряхнуть общественное мнение, поломать какие-то стереотипы, заставить людей задуматься. Вообще позиция больше проявляется в делах, а не в словах... "А я — писатель, который творчеством зарабатывает деньги, на чьи рассказы есть устойчивый спрос." Если довести эту мысль до логического конца, то первым номером у нас будет знаете кто? Евгений Сухов, автор книг "Я — вор в законе". Уж в него-то денег вложено поболе, чем в Дёгтева, и гонорары, и тиражи — не сравнить. Кстати, Сухов и патриот, и православный, и, в натуре, не вор в законе, а просо у него маза такая. Может быть, "ЛР" начать хвалить его?
Ничего подобного рассказам Дёгтева не создать никаким Суховым, тогда как наш герой вполне мог бы, если бы хотел... Но он верен своим эстетическим принципам. Его книги — это и есть дела.
Хорошо, пуская "Я — вор в законе" — это не литература. Но книги Сергея Алексеева и Анатолия Афанасьева "ЛР" вроде бы к литературе причисляет... А где граница-то? Вероятно, Дёгтев имеет в виду вот что: и высокая литература может быть источником доходов, если взяться за дело с умом. С союзом писателей, который раньше этим и занимался, известно что случилось. Нужна другая страктура. А имя известного писателя — само по себе капитал, что доказывает хотя бы деятельность нового воронежского мэра: деньги на книги Дёгтева дал именно он, потому что наш герой был его доверенным лицом. Ясно, что кого попало в доверенные лица не приглашают.
"Но он предлагает бросить на произвол судьбы тех, кто не сделал литературную карьеру!" — скажут оппоненты. Но не надо передёргивать. Писатель сказал о том, что никто не поможет тому, кто сам себе не помогает. Вот у меня был случай: пыталась спасти талантливого пьющего поэта. Пока не заметила, что нужна я ему становлюсь, когда у него запои и с Т.Г. Четвериковой — ссоры. А если не пьёт, и работа есть, и со своими в мире, то ко мне и носа не кажет. Да ещё и использует мееня для шантажа этих своих: помогайте мне, а то уйду в СРП! Да будь он хоть какой талантливый — таких друзей мне не надо.
"Не я, так другой... заметит точно". Вот здесь бабушка надвое сказала. На Западе деятели издательского и шоу-бизнеса готовы всю страны просеять сквозь сито в поисках смазливой мордашки или молодого писателя, которого можно раскрутить. В Америке издатели фантастики читают даже фэнзины (самиздатовские журналы) — у нас они не читают и самотёк (проверено).
Впрочем, для своевременного выявления перспективных имён "ЛР" делает больше любой другой газеты. Рецензии на региональные издания, на книги, изданные в глубинке, — в газете не редкость. К этому я ещё вернусь.
В Омске у меня репутация человека, которому "больше всех надо". Считается, что таким быть плохо. Когда же, подобно Дёгтеву, мы избавимся от ханжества?
Конечно, омским графоманам хотелось бы меня уничтожить, но их способы действия, всем хорошо известные, пользы принести не могли. Серьёзного компромата на меня у них нет. Доказать, что я пишу плохо, не получается. Остаётся говорить, что им плевать и на меня, и на "ЛР", да кто этому поверит?
Между тем Вячеслав Дёгтев моего адреса не знал, а потому его посылочка попала туда, откуда СРП давно уже пнули, — в мурзаковско-четвериковский союз. Вскрыть её не вскрыли, но на обратный адрес поглядели. И вот какой силлогизм возникает в графоманских мозгах: "Её заявление в Артель напечатано в "ЛР", а человек, назвавший Артель "национальной масонской ложей", чего-то там ей прислал! Всё ясно: она — масон!"
Не надо печатать опровержение. Низкую башню я и сама найду.
Вообще-то сказанное Вячеславом Дёгтевым о целях и задачах Артели несколько расходится с тем, что было написано в манифесте, который закопёрщики вместе составляли... Но ведь у "Литроса" и устава-то нет, и вообще это пока что не официальная общественная организация, а скорее элитная, но неформальная тусовка. И ещё один парадокс: такая структура оказалась очень даже дайственной, ведь "Литрос", в отличие от прочих писательских объединений, работает — и как работрает! Честно говоря, мне важно именно это, а не то, что кто-то из закопёрщиков делает эпатажные заявления.
Негодование у меня вызывает совсем другое. Почему вся критика литературных чиновников в центре и на местах — уходит, как вода в песок? "Кто ответит за фальшивый съезд союза писателей?" — спросила "ЛР". Не ответил никто. Ни один из удельных князьков от литературы, уличённых в тирании и лихоимстве, не лишился своего поста. Основная маса провинциальных писателей стонет, но молчит, и я уже сильно сомневаюсь в своём праве говорить от имени всех обездоленных.
Понятно, что всяким там суховым, горшковым и иже с ними Артель не нужны. Но издать раз в пять лет книжечку размером с паспорт может почти каждый, и тем, кому больше не написать, Артель тоже ни к чему. Они ведь такие скромные (неуверенные в себе), что даже не посылают никуда свои труды... Они тоже имеют право писать и печататься, но их существующее положение, когда писательская среда превратилась в болото, устраивает. Собрались, выпили водки, похвалили друг друга, поругали начальство...
Артель нужна таким, как Вячеслав Дёгтев — талантливым, активно работающим, предприимчивым и смелым.
Вариант N 1, паршивый
На очередной праздник "Литроса" врывается толпа уродов, и их главарь Евсташвили начинает орать в матюгальник: "Товарищи масоны, вы не писатели, писатели — Пулатов, Ганичев и Лыкошин!" Уродов ловят и сажают, но авторитет Артели безнадёжно подорван.
Вообще-то это маловероятно: "Апрель" был создан, чтобы бороться, — вот и доборолись. А "Литрос" создан, чтобы работать и общаться.
Вариант N 2, не лучше
На очередном пленуме какого-то союза писателей редакцию "ЛР" обвиняют в "подмывании национальных корней", "оплёвывании народных святынь", "огульном охаивании лучших и талантливейших", "заигрывании с русофобскими силами" и "раскольническо-сектантской деятельности". Литературные генералы пытались совершить ведомственный переворот, изгнать Владимира Ерёменко из "ЛР", а членов Артели исключить из СП РФ. Мне же остаётся только повторять: "Вячеслав Дёгтев — белый и пушистый, а кто не согласен, тому в рыло без базаров".
Учитывая последние события, особенно избрание Юрия Полякова главным редактором "Литературной газеты", такой финал тоже маловероятен. Дальше сотрясения воздуха и уродливых графоманских речей дело пойти не должно.
Вариант N 3, так себе
Артель бюрократизируется. Закопёрщики начинают делить власть и доходы. Случается то, что с другими писательскими союзами уже случилось.
Вариант N 4, слишком хороший, чтобы реализоваться
Авторитет "ЛР" и Артели на местах растёт. Налаживается диалог между "ЛР", "Литературной газетой", "Днём литературы". Книги писателей Артели расходятся по всей стране. "Литературных динозавров" изгоняют из руководящих кресел. На очередном пленуме СП РФ верх берут сторонники Артели. Закон о творческих объединенияъ пересмотрен, "прихватизированная" собственность Литфонда возвращается писателям, что избавляет их от необходимости бороться за выживание. "Железный занавес" между СП РФ и СРП исчезает, как страшный сон...
Для того чтобы реализовался самый лучший из возможных вариантов, делается немало, но необходимо ещё кое-что. Например, никуда не годится, что "ЛР" хвалит книги, которых даже её корреспондент Владимир Тыцких никогда не видел. Думаю, что совершенно необходимо наладить распространение книг писателей Артели. Например, газета время от времени печатала бы список имеющихся книг, а читатели могли бы их заказывать и получать наложенным платежом. Расходов — никаких, работы немного, а пользя ощутимая. Или эта деятельнолсть тоже облагается налогом? Так лучше заплатить налоги, чем быть писателями без читателей.
Далее. Понимаю, что пригласить молодых писателей на всероссийский семинар в Москву Артель пока не может, а как насчёт заочного семинара-конкурса? Не помешает и конкурс на лучшее региональное издание. Ведь то, что издаётся на местах, в основном там же и распространяется, а потому писатели с именем — это в основном те, кто сделал себе имя до перестройки или на её гребне. С этим надо кончать.
Да, писательское имя — очень большая ценность, не только для самого писателя, но и для объединения, где он состоит, и для изданий, где его печатают. Но чтобы сделать себе имя, надо больше печататься, а чтобы тебя печатали, надо... Правильно. Замкнутый круг.
Но "ЛР" и Артель всё-таки стараются этот порочный круг разорвать. Думаю, и Вячеслав Дёгтев тут возражать не будет. "Непредсказуемые и дерзкие" люди часто бывают добры, а книги всегда характеризуют писателя лучше, чем интервью.
|
