НОВОСТИ

  • 16/11/2017
    ЗАХАР ПРИЛЕПИН ПРОВЕДЁТ ПИСАТЕЛЬСКИЙ МАСТЕР-КЛАСС

    В декабре литературную Москву ожидает не совсем стандартное событие: Московское отделение Союза писателей России пригласило провести мастер-класс самого Захара Прилепина.

  • 02/11/2017
    Редкий дар благодарности

    31 октября в Саранске состоялся вечер памяти писателя Анны Смородиной.

  • 01/11/2017
    Читайте в текущем номере газеты «Литературная Россия»

    - Книги каких писателей об Октябрьских событиях 1917 года не помешало бы сегодня перечитать?

    - Что начитал за последнее время экс-ректор Литературного института Сергей Есин?

    - Что сегодня происходит на родине основателей царской династии Романовых в Костроме?

    Среди авторов этого номера "ЛР" прозаик Роман Сенчин, поэт Алина Витухновская, историк литературы Александр Курилов и др. литераторы и художники.

  • 31/10/2017
    Начни свой день со свежей прессы!

    Самое время оформить подписку на "Литуратурную Россию" на 2018 год. Сделать это можно несколькими способами:

  • 24/10/2017
    Читайте на этой неделе в «ЛР»

    В текущем номере еженедельника «Литературная Россия» можно будет прочесть:

    - Кто из министров является главным позором нынешнего российского правительства?

    - Ловкость рук и никакого мошенничества, или Ещё раз о виртуозном искусстве политических иллюзионистов;

    - Что за новый роман сочинил культовый писатель Алексей Иванов;

    - В местах обещанных свобод неслыханная деспотия;

    - Дорога в тупик, или Сергей Собянин – цивилизатор...

  • 18/10/2017
    Читайте в следующем номере «ЛР» (№ 36, 2017)

    – За что арестовали трёх ключевых сотрудников Роскомнадзора?

    – До каких пор "Единая Россия" будет терпеть отвратительное двуличие депутата Железняка?

    – Как публикации "ЛР" повлияли на работу "Почты России", Фонда обязательного медицинского страхования и Департамента транспорта Москвы.

    – Как остановить движение страны в сторону социально безответственного государства?

    – Перекличка путинских и брежневских методов управления государством. В чём плюсы, и какие опасности подстерегают нашего президента?

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

  • 11/10/2017
    Читайте в ближайшем номере «Литературной России»

    – Неизвестные ранее материалы, связанные с первой публикацией романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» 50 лет назад в журнале «Москва».

    – Кто может сменить Владимира Мединского на посту министра культуры России.

    – Кто и почему выставил фальшивые документы о Ленине в выставочных залах Росархива, и сойдёт ли эта провокация с рук руководителю ведомства Андрею Артизову.

    – Есть ли будущее у литературной периодики в России или одни издания дотянут до завтра, а другие умрут послезавтра?

    – Чей последний роман сильнее – нобелевского лауреата 2017 Кадзуо Исигуро или лауреата премии «Ясная Поляна» Марио Варгаса Льоса?

  • 07/10/2017
    Людская жадность не знает границ

    Не так давно в Греции на острове Корфу прошла международная конференция, посвящённая великому русскому флотоводцу Фёдору Ушакову. От Союза писателей России в этом важном мероприятии участвовали автор неоднократно переиздававшейся в серии «ЖЗЛ» книги об Ушакове Валерий Ганичев, который совсем недавно отпраздновал своё 84-летие, его дочь Марина Ганичева и сопредседатель Союза писателей Сергей Котькало (правда, что этот чиновник написал, никто не знает, как никто не знает и что он сделал в деле изучения и прославления Фёдора Ушакова).

  • 07/10/2017
    Скончалась супруга классика советской литературы
    Завершив все свои земные дела, 2 октября 2017 г., на 98-м году жизни, скончалась Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова.
Архив: №17. 13 мая 2016 Назад

ВЫШЕ КРЫШИ

Самый главный вопрос, как для поклонников, так и для недругов звучал так: «Не выдохся ли Захар Прилепин после «Обители?» Павел Басинский очень верно заметил, что последний роман, по-видимому, дался Прилепину с большим трудом: «Я бы сравнил это
с прыгуном в высоту. Планка не упала, но... дрогнула. Высота взята, но... без запаса». И вот Захар выпускает сборник рассказов «Семь жизней». Сказать, что взята новая высота – это ничего не сказать. Прилепин будто попрыгал перед разбегом, размялся, позвонками похрустел, а потом яростно улыбнулся, как он умеет, расслабился и бросил: сами прыгайте, я пойду лучше на лыжах покатаюсь.
Встал на лыжи и обогнал всех к чёртовой матери.


«Семь жизней» – это всё об одном человеке, о том, как может сложиться его жизнь, выбери он не одну дорогу, а другую. Это даже и не сборник рассказов, и не роман в рассказах – это вообще какой-то новый жанр, которого до Прилепина не было в литературе, а он взял и открыл его, как Колумб Америку. Причём, как-то походя открыл, без понтов и претензий: вот вам ваш континент, владейте, а я покурю пока.
В книге десять рассказов, половина из которых безусловные шедевры. Есть такая традиция (особенно у музыкантов, но и писатели ей грешат): написать одну яркую, почти гениальную вещь и на неё нанизать все остальные, довольно проходные композиции. Прилепин не жадничает, словно ловит особый кайф, ломая традиции. Вам нужны шедевры? Их есть у меня. Даже самый слабый, на мой взгляд, рассказ сборника «Зима» – он слабый только в его, прилепинском мире, в его системе координат. Любому другому писателю такой рассказ честь бы сделал.
Как у него это получается?
Тональность задаётся с самого первого рассказа «Шер Аминь». Отец героя уходит в ночь и больше не возвращается, а мальчик срывается с места, бежит за ним сквозь ночь, лес и вьюгу. Мальчик взрослеет, делает себя, становится мужчиной, укладывает мир на лопатки, добившись всего, чего только сам для себя хочет. А отца догнать не может. Или лучше вот так: Отца догнать не может. Потому что, о чём бы ни писал русский писатель, он всегда будет писать о Боге, даже если не называет его
по имени.

9 ая Прилепин Семь opt
И вот рассказы-тропки расходятся, расходятся, то уводя нас от этого искательства, то приближаясь к нему; ты ждёшь, что автор сведёт все дороги в одну, но вдруг оказывается, что нет никакой финальной точки. Есть только точка отчёта, начало пути: вот тебе посох, вот котомка, бреди, человече. Сам выбирай тропинку. Никто тебе не скажет, куда она приведёт.
По дороге встречаются люди, много людей. Хорошие и плохие. Кто-то из них умрёт, кто-то поможет, кто-то пройдёт мимо, толкнув плечом. Как поступишь с нахалом? Всечешь в ответ, не думая? Матюгнешься? Пройдёшь мимо? Или запихнёшь в багажник «жигулей», предъявишь, поставишь на счётчик? А самое главное, как твоё слово и дело вернётся к тебе?
Всё возвращается. Ничто не проходит бесследно. Невзрачный зачуханный одноклассник, заглядывавший тебе в рот, может убить тебя на нейтральной территории воюющей со своим народом страны. Хотя бы за то, что ты назвал его евреем когда-то давно, в прошедшей эпохе.
А может спасти жизнь, показав дорогу. Что он выберет? Ты всесилен, Господи, но даже Ты не знаешь, что он выберет, иначе, зачем бы Ты давал людям свободу воли?
Голова кружится от «Семи жизней». Ходишь и пьяный, и счастливый, и до краёв наполненный каким-то важным знанием, которое не проговаривается словами. Как будто тебя разобрали на винтики, а потом вдруг снова собрали, уже правильно и аккуратно, все детальки смазали, ветошью протёрли с любовью. Стоишь, себя в зеркало разглядываешь и думаешь: а как же я до этого жил, такой весь криво собранный, заржавелый?.. Для этого, наверное, и нужна литература, душу смазывать.
Сама механика построения рассказов – заокеанская. Так Хэм выстраивал свои тексты, Джек Лондон и Трумен Капоте так работали. Но это касается только композиции. Литературная традиция наша, русская, от Гоголя к Газданову и дальше – к Распутину, Личутину, Белову. А стиль… Стиль прилепинский. Тут уже ни с чем не спутаешь.
«Не ломай ничего, Господи. Даже не дыши» – это только Прилепин мог так сказать. Причём узнавание происходит на глубинном уровне, как будто ты сам всё это написал давно-давно, только забыл, а Захар вытащил из недр подсознания и показал: твоё? Конечно, моё! Конечно, как я мог забыть! Ну, на, держи, только не теряй больше.
С временами удивительная работа. У каждого рассказа, вроде бы, своё время, где-то прошлое, где-то настоящее, иногда герой в будущее заглядывает одним глазком. А все вместе, соединяясь, рождает абсолютный вневременной эффект. Книга оказывается вмурованной в вечность. Кажется, она всегда была и всегда будет. И это не сознательное авторское допущение. Сознательно так вообще сделать невозможно. Тут работают межстрочные, межтекстуальные связки, времена перетекают из одного в другое, из прошлого в настоящее и обратно, а в итоге всё смешивается и получается новое время, какой-нибудь плюсквамперфект или аорист. И эта полифония времён, существующих и давно забытых, как раз и создаёт эффект вневременности. Или лучше всевременности.
В «Семи жизнях» Прилепин снова вырвался за флажки, сработал на пределе своих возможностей и вышел за этот предел. Это и есть рост писателя. Только так писатель и может расти. Мне иногда кажется, что лет через двадцать Захар дорастёт до самого неба. Выше крыши. Будет стоять таким великаном на земле и скучать. А как тут не заскучать, если никто даже до плеча не достаёт.
Дорастёт до неба, но Отец всё равно будет выше. И так до бесконечности в догонялки играть, пока жизнь не кончится. Впрочем, их семь у него. Времени много.
Времени ещё очень много.

Дмитрий ФИЛИППОВ

 

г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Алексей Осьмаков 16.05.2016 17:23
Захар Прилепин - один из тех немногих земных творцов, через кого нам дётся шанс нащупать свою потерянную дорогу к Творцу небесному.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать