Архив : №49. 08.12.2006

СЕГОДНЯ ПОЗДНО БУШЕВАТЬ

     
     

ПОПЫ МИНЕРАЛОВЫ            Деды мои из таёжных глубин      в первых советских годах      не убежали в Париж и в Харбин –      просто остались в приходах.            «Опиум» – веру – людям несли,      власти советов не внемля.      Паству сажали – а их замели      прямо в сибирскую землю.                  ТЕАТР СЛЕПЫХ            Слепая зрячую играет      и в образ, Боже, как вошла!      Глазищи в зал, что Вий, вперяет.      Всё видит, и уже страшна.            Без рук, рельефных алфавитов      взор что-то в мире распознал.      Дрожит, и говорит, что видит      чудовищ. Нами полон зал.                  ПОСЛЕ ЛУВРА            Дело тут не в плохих мастерах:      у натур некрасивые лица!      А красавиц пожгла на кострах      дьяволическая инквизиция.            Загубили вас, мадмуазель,      в генофонд фанатически вклинясь...      Не спасут макияж и шанель.      Тут спасёт лишь славянская примесь.                  ШУШЕНСКОЕ            Не усыпальница вождя,      не фараона пирамида –      село заснуло, не хотя,      как спит музей от речи гида.            Народ ходил – и был таков.      Саяны ждут акционеров...      Тут сила сотен Спартаков      и миллиона Робеспьеров.            Но выдан баксами аванс.      Пассионарий загнан в угол.      И только рыжий кот Чубайс      билет проверил и обнюхал.                  ИМЯ            Шквал над городом, вся Москва      под водою.      Край наш теплеет, больше не ледовит.      Так начиналося и при праведном Ное:      дескать, из космоса большущий      метеорит...            Но этот потоп затихнет через неделю.      Рода людского спокойствие велико.      Воду небес уводят в трубы, под землю.      Мы не в конце – в начале последних      веков.            В мире продолжатся грехи, окаянства      да враки.      Время не переделало племя людей.      А Божье терпение не переполнилось      паки.      Сам я как все, но только cберечь бы      детей.            Как им взрослеть у развалин славной      державы?      Где им понять, отчего чем честней,      тем хужей?      Наши кресты возродились, да речи      лукавы.      Праведных тропы, а подле коттеджи      ханжей.            Друг мой Георгий, сынок, но с нами      двоими      Победоносец, и меч остёр да колюч...      Наше храброе, право, славное имя      ключ ко всему. Не потеряй его, ключ.                  САЯНЫ            Домик отцовский, ждавший тебя полвека.      Ночи, когда во сне возвращался в него...      Друг постарелый воззрился: с этого ль      света?!      Живы пока! Мы русские, ничего...            Горы кругом, лучшие на планете.      Улица детства, твой изначальный мир.      Вот и вернулся. Домик родительский,      дети...      Бог не оставил. Рок потом возгремит.            Синие горы, вы – как отцовские стены.      Помнишь, пахла в предгорьях целинная      степь?      Слава Союзу! Мы победили. Оркестры...      Детство советское – нынче хоть песню      спеть.            Помнишь, разбился тот      промахнувшийся беркут?      Землю целуй... Это вечное, а не трава.      Сталин у клуба – не Небом он был      повергнут.      Улица... Дети... И старая няня жива.                  ДУЕТ ХАКАС            Это ветер чужой для славян.      Столько лет не даёт он вглядеться!      От солёных озёр до Саян      древний мир. Там живёт моё детство.            Ржавый путь. Между шпал ковыли.      Им не помнится о человеке!      Лишь родительский домик вдали.      Только ставни закрылись навеки...            На порог не ступить мне отцов.      Хаос, хронос, и век скоротечен...      То не ветер, а время в лицо.      Но вдали мое детство щебечет.                  «ПРЕСВИТЕР»

     

Священнолюбец купил «Тойоту»,      Скопив доллары в глуби киота.

     
     

Прозрел... от веры пращуров      отпёрся.      Пудовый и богатый крест на персях,            и купола такие же златые.      Супруга лжива, зла, но –      крест на вые...            В театре я или в каком-то храме?      Будь неофит, но не блуди словами!            Бес в алтаре, а в хитром «неофите»      коварный разум пылкой Иудифи.