medcomp

статьи
  • статьи
  • новости

НОВОСТИ

  • 19/10/2017
    Начни свой день со свежей прессы!

    Самое время оформить подписку на "Литуратурную Россию" на 2018 год. Сделать это можно несколькими способами:

  • 18/10/2017
    Читайте в следующем номере «ЛР» (№ 36, 2017)

    – За что арестовали трёх ключевых сотрудников Роскомнадзора?

    – До каких пор "Единая Россия" будет терпеть отвратительное двуличие депутата Железняка?

    – Как публикации "ЛР" повлияли на работу "Почты России", Фонда обязательного медицинского страхования и Департамента транспорта Москвы.

    – Как остановить движение страны в сторону социально безответственного государства?

    – Перекличка путинских и брежневских методов управления государством. В чём плюсы, и какие опасности подстерегают нашего президента?

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

  • 11/10/2017
    Читайте в ближайшем номере «Литературной России»

    – Неизвестные ранее материалы, связанные с первой публикацией романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» 50 лет назад в журнале «Москва».

    – Кто может сменить Владимира Мединского на посту министра культуры России.

    – Кто и почему выставил фальшивые документы о Ленине в выставочных залах Росархива, и сойдёт ли эта провокация с рук руководителю ведомства Андрею Артизову.

    – Есть ли будущее у литературной периодики в России или одни издания дотянут до завтра, а другие умрут послезавтра?

    – Чей последний роман сильнее – нобелевского лауреата 2017 Кадзуо Исигуро или лауреата премии «Ясная Поляна» Марио Варгаса Льоса?

  • 07/10/2017
    Людская жадность не знает границ

    Не так давно в Греции на острове Корфу прошла международная конференция, посвящённая великому русскому флотоводцу Фёдору Ушакову. От Союза писателей России в этом важном мероприятии участвовали автор неоднократно переиздававшейся в серии «ЖЗЛ» книги об Ушакове Валерий Ганичев, который совсем недавно отпраздновал своё 84-летие, его дочь Марина Ганичева и сопредседатель Союза писателей Сергей Котькало (правда, что этот чиновник написал, никто не знает, как никто не знает и что он сделал в деле изучения и прославления Фёдора Ушакова).

  • 07/10/2017
    Скончалась супруга классика советской литературы
    Завершив все свои земные дела, 2 октября 2017 г., на 98-м году жизни, скончалась Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова.
  • 06/10/2017
    На всероссийском журналистском конкурсе «Многоликая Россия» лауреатом от Москвы стал литературный журнал «Этажи»

    Конкурс организован Республиканским агентством по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа» (Казань) и его целью является формирование интереса к культуре и искусству различных народов, проживающих на территории Российской Федерации и за её пределами.

  • 05/10/2017
    Министра Мединского начали покидать ближайшие сподвижники

    Вчера пост Председателя Общественного совета при Минкульте России покинул один из ближайших сподвижников Владимира Мединского – Павел Пожигайло. Формально поводом стало несогласие чиновника с выдачей прокатного удостоверения скандальному фильму Алексея Учителя «Матильда».

  • Вышел 4-й номер "Мира Севера" за 2017 год
    04/10/2017
    Вышел 4-й номер "Мира Севера" за 2017 год

    Читайте в свежем номере:

  • 26/09/2017
    Критика писателя Минина повлияла на отставку губернатора Меркушкина?

    Владимир Путин уволил Николая Меркушкина с должности губернатора Самарской области по его собственному желанию. Врио руководителя региона назначен бывший мэр Самары, сенатор Дмитрий Азаров, сообщает пресс-служба Кремля.

Архив: №11. 25 марта 2016 Назад

Сергей МОРОЗОВ. В тени Распутина

Обычно мы видим великих в блеске и сиянии. Но они люди, не боги. И, как все, отбрасывают тень. Кто и что там в этой тени? Об этом говорят нечасто. Умолчание нередко ведёт к тому, что тень разрастается, и, как в известной сказке Шварца, начинает жить своей жизнью, становится чем-то самодостаточным и постепенно встаёт на место того, кто её отбрасывал.


Так произошло с почвенничеством и деревенской прозой в последние десятилетия. Будучи тенью былого величия ушедших сперва от литературы, потом от жизни отцов-зачинателей, мраком покрыли наследники всё их дело, затмили все заслуги. И вот, уже глядишь из дня нынешнего на Белова, Распутина, Астафьева, Абрамова, Можаева, и кажутся они лишь мостками, лишь кладовкой для расползшейся по малотиражным журнальчикам и закоулочным сайтам современной почвеннической традиции. Можно ли свежим, незашоренным оком прочесть теперь любого из них, после десятилетий «телегической», как определяет её Дмитрий Быков, прозы? Мелькнёт ли что-нибудь свежее, живое, мысль глубокая после бесконечного: «Дед Пахом с утра занеможил. Холодные тучи бегали над старой его избой и реденьким, заброшенным по немочи, огородом. Саднила, отдавая в бок старая, ещё с Отечественной войны рана». Можно ли читать и почитать Распутина и Белова, после этого бесконечного потока Анисий, Ильичей, Петровн, однообразных столкновений старой правильной деревенской (добавочно – армейской, поповской) Руси с заморским чудищем городского разврата?

11

Сергей МОРОЗОВ за работой

 

«Счастье, что били меня, счастье, что не было телевизора, счастье, что Бог отвратил меня от техники, и был я дворником». В этой формуле, выведенной Анатолием Байбородиным «Счастье, или нет худа без добра» («Наш современник», № 9, 2015), не квинтэссенция ли всего современного теневого почвенничества? Гоголь любовался тем, как мчится Русь и грезил о том, как не поспевают за нею народы. Здесь: стоп, машина! Русский человек двадцать первого столетия готовится в дворники.

Всё современное почвенничество – философия дворников. Не курите, бумажки не бросайте! Не ломайте ничего! Только мусор будет!

Это одна сторона. Есть и иная. Пока другие строят, пока идут ввысь и вверх, Россия за ними подметает. Вечный таджик человечества. Были двести лет назад жандармами над Европой. Теперь дворники. Какое понижение! Но главное-то другое: чин хоть и нижний, всё одно полицейский.
И свисток есть. Пользуются регулярно.

Великие были прекрасны, они были искателями, зачинателями, творцами. К деревне вышли они своими ногами. Если и заблудились, то сами. Если прилепились сердцем к архаике, то не по чьему-то наущению, под влиянием моды на духовность, а как эстеты, гурманы. Пробовали, наслаждались, выбирали. Всё кончилось плюшкинством. К нему нас и стремятся все эти годы приохотить под видом хранительства традиций. А это не хранение, так, собирательство всякой ветоши в дворницкой.

Возможны и другие ассоциации, красок в безрадостную картину лишь добавляющие. Литература у нас в России по обычаю всегда больше себя самой. Она и идеология, она и проповедничество. Каждый писатель в пророки метит. У нас даже детектив и фантастика с философией, тёмной такой, хлыстовской почти по духу, но обязательной. Что уж говорить о писателях первой величины. Деревенщики всегда учительствовали.

Возникает вопрос: а чему учили? Типовой, в духе нынешней обманной сладкоречивой риторики, запенивающей дыры и пустоты, ответ – духу, нравственности, национальной традиции. Что ж, да, это светлое было. Но было и другое – теневое. Учили бегству, учили смерти, а не жизни. Аввакумовская закваска самосожжения в скитах всегда бродила в жилах деревенской литературы, и она на нынешнем этапе и возобладала. Деревенщики были не столько творцами, сколько беглецами и разрушителями.

Перестройка – птица о двух битых крылах. Одно – деревенское («заединщики»), другое западническое, либеральное. Вот как было. «Антиперестроечная» сила журналов «Наш современник», «Москва», «Молодая гвардия» была, в основе своей, самой что ни на есть перестроечной, нигилистической. «Мы живём при большей демократии», «выйти России из состава Союза». Это не Гавриил Харитонович Попов говорил. И не Борис Николаевич Ельцин. Это Валентин Григорьевич Распутин. Народный депутат.

Потом поправлялся и оправдывался: «Не так поняли».

Нет, поняли верно.

Выйти.

Вот оно слово золотое, вот вся суть почвенничества. Выпасть из современности. А то и из бытия, из прогресса. «Поехали!» – говорит Юрий Гагарин, отправляясь на открытие новых пространств. «Поехали!» – говорит деревня Тимофеевка в одноимённом рассказе Дмитрия Ермакова («Наш современник», № 1, 2015) и исчезает с грешной земли назло проклятым олигархам. Выходит, бежит в полном соответствии со старообрядческими заветами.

Бежать, а не бороться, подметать, а не строить, хранить, а не творить – вот уродливые плоды деревенской прозы. Вот корневая система современного почвенничества. Впрочем, если бы только хранить. Пользоваться и пользовать. Всё уже придумано до нас. Разница с так называемыми либералами в образе действий не так уж велика, сферы применения разные. Те паразитируют за счёт материальных богатств, недр и людского ресурса. Почвенники за счёт того, что сделали и накопили в культуре другие.

Нынешнее почвенничество в идейном плане представляет собой удивительный и редкостный образчик бессознательно, но крепко исповедуемой паразитарной идеологии. Паразитирование всех видов и мастей – культурное, эстетическое, этическое и даже экономическое.

Зачем нам новый, живой, динамичный, меняющийся русский язык? Есть же древнерусский. И уже планируется насаждение оного по школам. Призрак Шишкова бродит по России.

Зачем нам кручение, верчение литературных форм? «Форма – не главное», говорит, по словам приватизировавшего за собой звание нового традиционалиста Андрея Тимофеева, Михаил Лобанов. И вот уже корявые, наспех слепленные рассказы и повести сыпятся на страницы почвеннических сайтов и журналов. Сладко убогенькое, слезливое и ноющее.

Деревня – сердце России. А живут страдальцы за неё в городе. Как удобно и как нравственно. Ещё «нравственнее» гнать в эту деревню тогда, когда давно вся Россия переехала в город. Такой гоньбой всё можно оправдать – и остановку стального сердца России, и гибель стальной конницы. Зачем нам они? Наши деды землёй жили.

Рынок – зло. Обойдёмся по старой русской традиции поборами и подачками с княжеского стола. Работать – недуховное дело. (Это при том, что мелькает у того же Распутина как смысл жизни, как высшая ценность в «Пожаре» именно труд, работа.) Народ, общество должны содержать литераторов.

Было ли такое паразитарное настроение у Белова и Распутина? Не припомню. Но вот от этих разговоров о духовной ценности культуры и литературы пошла в нынешнем теневом почвенничестве идеология захребетников: «Олигархи живут. Мы чем хуже? Тем более, много не съедим». Лев Толстой в «Так что же нам делать?» мучился подачей пяти блюд у себя в барском доме (хотя бы мучился), в то время как оборвыши московских трущоб не имеют ни корки, ни возможности её заработать. А здесь: литература должна дорого стоить. Народ везёт на себе государство, армию, олигархов. И тут на него громоздится ещё и духовность.

Но духовность ли это – когда твой ближний ободран и обобран, а ты не то, что рубашку ему свою не отдаёшь, но и последний лоскут, последнюю копейку норовишь с него содрать? Раньше вёз он на себе генералов чиновных, а теперь свези-ка ещё и литературных.

А за что, за какие заслуги? Прикрывшись как фиговым листком «нравственностью», писатели в своё время народ бросили. «Забывают народ, обходятся уже без народа» – сетовал Распутин. Всё так. Но ведь и «нравственники» наши не советского народа хотели, а какого-то своего, выдуманного, псалтырью навеянного. Кажется, думали, сбросим коммунизм, и народ весь обратно живой водой окатится. Отойдёт «КарлаМарла», как бес в церкви на отчитке, и останутся одни христолюбивые росичи. А куда выскочат? Кроме рынка, который так поносят ныне почвенники на каждом углу, выскакивать то и некуда было. Гнали из парткома к храму – вытолкнули на рыночный мороз. Думал ли кто-нибудь об этом из «нравственников»? Признал, что своими руками народ загубили? Не слышал. Всю вину на других свалили, на бесов рыночных, заморских. Они, мол, виноваты. А ведь и сами, как и те, «метропольские» жили с камнем за пазухой, и когда пришёл срок, удобная минутка, ударили прямо в висок стране.

После заголосили о нравственности, грех обильно запенивать. Но таким, как уже поверишь?

Не одни, конечно, били. Распутин: «Мы добивались с Григорием Баклановым этой откровенности, но как выясняется, с разными целями». Цели разные, а итог один. Следом рёв – «сиротинушка!»

Что ж, поговорим и о целях.

Чего хотели «деревенщики»? Сказать трудно. Даже в последней повести Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана», виден лишь обзор ситуации, осторожная проба всего того, что предлагают в качестве ответа на вопрос «куда идти?» другие.

Может, пора сократиться, как сто лет назад говорил Вересаев? Может, слаб стал народ, как сто пятьдесят лет назад писал Салтыков-Щедрин? Нет, не подходит. Вертится ещё, крутится чего-то, живёт день за днём. «Попоём», – отвечается в распутинской повести.

Может, скинхэды, или их традиционная версия – казаки? Больно радикально. Да и что дальше погрома?

Может, язык? То, за что мёртвой хваткой ухватилось новоучрежденное нынче Общество русской словесности. Язык – это важно. В десяток первейшего по значимости включим. Но не главное. Пустая с прагматической точки зрения затея, игрушки, не к месту, не время в слова играться. Из правильного языка правильного дела не выйдет, не получится. Вся история почвенничества и славянофильства в России – тому подтверждение. Потому как понятно, это ж не мешки ворочать.

Что делать? Ответа нет. Отъезд Ивана-младшего на строительство церкви по плотницкому делу в повести Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана» – пугающая маскировка его отсутствия. Отъехал, как в монастырь отправился. Удалился от мира. А Достоевский говорил, что нельзя в монастырь, что нет дела важнее, чем жизнь в миру. То есть опять перед нами бегство, опять уход в культурные метафорические красивости, в пасторальные картинки вместо здравого трезвого отношения к тому, что происходит. «Молодость и духовное возрождение России». Всё для того, чтоб не сказать себе горько, но смело: «не знаем».

С этих красивостей, ведь, собственно и начался весь крах нашей русской жизни. Смерть России. У нас любят теперь говорить о том, что либералы подошли к ней с западной линейкой и с отвлечённым сухим рассудочным началом. Но ведь и воссоздание Руси изначальной с православием, самодержавием, народностью – тоже конструкт, теория. Там, у западников, «анжинерная» система, здесь дух Божий, завет предков, батюшка сказал. В итоге – соцсоревнование «кто бодрее потянет за Россию»: дед в медалях и валенках, поп православный, да баба многодетная – с одной стороны, или хипстер, «нетрадиционный», и интеллигент в очках и шляпе («мы за свободные выборы») – с другой. Так и тянут с обоих концов живое общество. Одни от отчаяния (опоздаем, не посеем, не пожнём) в омут попугайства, другие со страху перед чудищами заморскими – в искусственно созданное болото традиции.

И страшно, что порвут, и страшно, если кто-то в конечном итоге на свою сторону перетянет.

Нет, деревенская проза не знала куда идти. А может, и не хотела знать, рацио – это ведь тоже заморское, как икра баклажанная. Этим своим незнанием и завела в тупик. Глухой, безнадёжный. Как определённого рода творческий поиск деревенское направление было хорошо. Надо было попробовать. Вот и пробовали. У талантливых получалось на уровне искусства. Но как сосредоточие общественной мысли, как форма представления общественного идеала оно оказалось несостоятельно. Абстрактный позитив духовности его всегда нуждался во временной конкретике. Не по-людски живём. Это и без Распутина было понятно. А как жить по-людски? И не в Царстве Божием, а здесь, в посёлке Сосновка, в России – ответа не было. Какова должна быть социальная методика построения людского образа жизни? И этого ответа позитивного не было. «Начни с себя» – всё та же либеральная по сути поверхностность, потому что одним собою весь мир не переможешь. Как итог такого начинания – нравственная чистота, и опять бегство, опять «выйти», пересидеть в катакомбах.

Консервативная направленность требовала от почвеннической мысли признать важность движения вперёд, потому что если никуда не двигаться, то и сохранять будет нечего. Здесь при поддержке прогресса нельзя уже было обойтись без некоторой безжалостности: вот это труха, дрянь, в новую жизнь не годится, выбрасываем, ныть не будем, режь, жги. Нынче едва ли не вся литература почвенническая, напротив, из нытья и состоит, и нытьём себя популяризирует. Обязательно надо писать слезливое и жалостливое, подкрашивая его проклятиями: «до чего страну довели дерьмократы!» 

В консерватизме, неприятии нового образуется новый интернационал стариков. «Нет, интернет – это плохо» – считал десять лет назад Распутин. Такое же осуждение прогресса под маркой элитаризма и спасения культуры слышим мы с другого, либерального, фланга. Ирина Антонова в своей статье «Гибель богов», недавно вышедшей в «Русском пионере», проповедует новый луддизм, отказ от современных технологий, раздвигающих перед человеком мир культуры. У Распутина «Война и мир» на мониторе не так выглядит, у Антоновой – картины великих мастеров. Цели разные, а итог опять один – ни шагу вперёд! А ведь прогресс открывает человеку поле не только для разврата, но и простор для творчества и просвещения. Он делает дух демократичным, позволяет веять там, где он хочет, преодолевая замкнутость прошлого, предоставляет возможность нести свет истины, а не прятать его по тёмным дедовским углам. Противно это может быть только тому, кому нести нечего, кто потерял истину, кто не имел истины.

Деревенщикам нужно было переступать через себя, следовало искать новые формы, напрягая все силы на соединение традиции с тем, что требует жестокая современность. Надо было строить. Но на это у великих не хватило уже ни мысли, ни сил, ни жизни. Годы ушли, как у Канта, только на критику. Справедливую во многом, но ведь абстрактную и нигилистическую по своему характеру, потому что взамен ничего и не предлагали. Что уж говорить о наследниках? Полумёртвая Россия для них имеет, кажется, ценность бóльшую, чем живая. Оживёт страна, положим, даже чудесно, тогда, думается, и писать среднестатистическому члену Союза писателей России станет не о чем. Ему, привыкшему ходить с сумою перемётною по дворам и косить под юродивого: «Подайте духовной силе России», куда тогда деваться?

А становится этот калика перехожий год от года агрессивней, что Макарка Странник из буниниской «Деревни». Такому везде подадут «на духовность» от греха подальше, кто деньгами, кто фальшивыми панегириками.

Вот что осталось в тени Распутина – дворники, юродивые, захребетники и старообрядцы. Вот такая теперь духовная надежда России. И, похоже, хорошо, живущим там и вольготно (пусть не материально, но морально), от того, что никто не встанет и не скажет «Тень, знай своё место!».

Сергей МОРОЗОВ

г. НОВОКУЗНЕЦК

 

 

 


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Любовь Петина 10.04.2016 14:09
Автору. Солженицын и Распутин наша гордость, наше направление в идеологии! Они консолидируют нацию. Они предвидели развитие событий художественными интуициями. Поднимая на них руку, Вы способствуете воцарению духовного хаоса.
Но призывал ли к распаду СССР Василий Белов, Борис Можаев, Виктор Лихоносов, Виктор Потанин, Евгений Носов? Нет. А ведь они почвенники. Не надо путать тематику произведений и творческое поведение. Оно разное. А Борис Екимов вообще молчит. Значит ли это, что у него нет убеждений?!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Guest 10.04.2016 12:51
Согласна на 95%. Показать людям, как жила деревня, это хорошо, это и делали "деревенщики". Но никто из них не был, и не чувствовал себя "ХОЗЯИНОМ" земли родной. Потому что хозяин - знает и понимает, что и как нужно ДЕЛАТЬ НА ЗЕМЛЕ, чтобы крестьянам лучше жилось, и не приходилось уезжать от ЗЕМЛИ - МАТЕРИ! Чтобы быть рачительным хозяином на земле, мало просто родиться в деревне. Мало просто любить деревню. Так же как мало просто любить своего ребенка, нужно учиться, как и что нужно делать, чтоб воспитать ЧЕЛОВЕКА. Так же нужно было УЧИТЬСЯ ХОЗЯЙСТВОВАТЬ на земле! Тогда и смогли бы показать ПУТЬ РАЗВИТИЯ ДЕРЕВНИ! Но просто понять курс "Политэкономии" в любом институте, и то бы была польза и им, и Стране. Из "плакальщиков" стали бы Просветителями (в классическом понимании).
Что страна СМОГЛА ВЫИГРАТЬ ВОЙНУ, ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО СТРАНА БЫЛА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ!!! И РАЗВИВАТЬСЯ ДАЛЬШЕ ОНА МОГЛА ТОЛЬКО КАК СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ!
Кто думает, что я ошибаюсь, оглядитесь вокруг - ЭТО можно назвать РАЗВИТИЕМ СТРАНЫ?
СССР ПЕРВАЯ СТРАНА ПОСЛЕ ВОЙНЫ (самая разбитая и пострадавшая), ПЕРВАЯ ОТМЕНИЛА продовольственные КАРТОЧКИ! В Англии их отменили через 5 лет после СССР!
При КАПИТАЛИЗМЕ России не жить, только умереть.
P.S. при царе проиграли даже Японии.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Борис Владимирович 29.03.2016 16:49
Тот, кто вместе с С. Морозовым призывает писателей "деревню строить", обращается не по адресу - даже великий Лев Толстой только отражал действительность ("зеркало русской революции").
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Тот, кто 27.03.2016 23:47
У С.Морозова требования простые: хватит деревню оплакивать - пора деревню строить, хватит писателям клянчить на духовность - духовность не на подачки создают, самим горбатиться надо. А что касается "деревенщика" Есенина, так их много и сейчас,таких "деревенщиков", которые, сами проживая в городе, рыдают по деревне благим матом. Так и вправду деревню проплакать можно, и что от неё тогда останется?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Борис Владимирович 27.03.2016 21:51
У Сергея Морозова какие-то завышенные требования к писателям: «…деревенская проза не знала куда идти… Этим своим незнанием и завела в тупик… Какова должна быть социальная методика построения людского образа жизни?» Деревенщики, слава Богу, не «КарлыМарлы», они не собирались давать рецепты построения нового общества – они оплакивали уходящий быт, уходящую культуру и боялись, не понимали будущего деревни. А вас не пугает настоящее нашей деревни? Один из первых советских деревенщиков Сергей Есенин писал: «С того и мучаюсь, что не пойму, - куда несёт нас рок событий». По лучшим произведениям этих писателей потомки, которые будут жить в стране без деревень, узнают о деревенском быте, о жизни и чаяниях людей в годы «великого перелома».
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Тот, кто 27.03.2016 14:55
"Деревенщикам нужно было переступать через себя, следовало искать новые формы, напрягая все силы на соединение традиции с тем, что требует жестокая современность. Надо было строить. Но на это у великих не хватило уже ни мысли, ни сил, ни жизни."
Имхо,вот главная идея статьи С. Морозова. Именно строить, а не рыдать в онучу, доставшуюся от классиков.Описывая якобы развал деревни, нынешние тимофеевы, лобановы, екимовы фокусируют свой взгляд на а) пьянстве, б) безнадёге. И это называется подъёмом духовности? Это называется доразрушением того, что ещё осталось. Может, хватит деревенской литературе плакаться, может, пора писать о тех, кто строит новую деревню? Но для этого надо бывать в деревне и видеть её, видеть в деревне лучшее...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Николай 27.03.2016 12:37
ЗАКАЛЁН В БОРЬБЕ С ТЕНЯМИ

Прочитал статью Сергея Морозова «В тени Распутина» и понял, что Сергею надобно быть в команде «Роста». И у Маяковского таковые были нужны и у нынешних – правых. Что он вынес из чтения Валентина Распутина? Слезливость, отказ от продвижения «вперёд» по рыночному пути (грабежа и насилия), призыв к кондовой духовности.
Ну, пусть к кондовой, что ж в этом плохого? Духовность России создавалась, рождалась в муках в течение многих тысячелетий. А растерять ее с подачи таких критиков, как Сергей Морозов, мы сможем менее чем за сто лет. Ему бы оглянуться на своих предков, если они, конечно, в России жили. И – не заглядываться на передовую, «строящую» Европу. Что строим-то? Даже слепому видно – всё в голубых и розовых тонах. Не туда ли, не вслед ли за ними и нам, русским людям?! В истории человечества уже бывали такие строители. И к чему привели? Чем закончили Содом и Гоморра?
Духовность – великая сила. Веруем или не веруем, а ею мы объединены, ею наполнены. И пока это так, а не иначе, мы – сила.
Есть и другие убедительные суждения насчет того, куда мы, всё человечество, движемся. История – по кругу, а нынешние ее свидетели – к первобытному своему состоянию. Деградация – вот путь так называемого «прогресса». Интернет – самый мощный ускоритель в этом процессе. Поначалу все мы радовались возможности общения на любых расстояниях без препятствий и цензуры, но – объелись, тошнит уже от обильной бездуховности. На уровне приматов общения на форумах – это ли не отрава? И что же? следовать рекомендациям Сергея Морозова, хавать эту мерзость вместо чистого, ясного русского литературного языка в повестях Гоголя, Тургенева, Белова?..
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# беллетрист 27.03.2016 12:28
Уважаемый Сергей Морозов! Литература - это не корыто с желудями, а критик - не объевшийся боров, идеи которого так хорошо описал И.А. Крылов в басне "Свинья под Дубом". Нравственная вседозволенность развращает душу и ослепляет око. Вы пошли по ложному пути и напрасно упорствуете - невеликое утешение находиться в компании слепцов.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Алексей 27.03.2016 09:14
Преодолевающий замкнутость прогресс конструктивен до определенной стадии, сегодня (и давно уже) преодоление замкнутости деструктивно. Организм, где рухнули переборки до смешения всего и вся, жив в доедающих его индивидах, но в качестве единого целого отсутствует. "Где Полоний?" - "На пиру у червей". Где Морозов? - Работает патологоанатомом в морге. Что делать? За отсутствием выбора с юмором воспринимать полный капут.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Guest 26.03.2016 23:36
России сто лет без малого нет. Убита Россия. А морозовы и на поминках поплакать не велят.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Guest 26.03.2016 22:40
Алёшкин явно убит текстом Морозова и вопрошает патетически, мол, Гончаров написал... Далее называет произведения Белова, и надо понимать, что это - Гончаров! Вот до чего Морозов довёл человека! А тема - слёзная. На сайте Дорошенки один чудак намедни выразился: деревня писаниями "деревенщиков" победила в гражданской войне своё государство, и ведь прав отчасти, зараза чернильная!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Тот, кто 26.03.2016 21:00
"Оживёт страна, положим, даже чудесно, тогда, думается, и писать среднестатистическому члену Союза писателей России станет не о чем. Ему, привыкшему ходить с сумою перемётною по дворам и косить под юродивого: «Подайте духовной силе России», куда тогда деваться?"
Вот за эту правду, С. Морозов, и не принимают статью вашу иные комментаторы...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Петр Алешкин 26.03.2016 15:23
Более сумбурной непродуманной статьи Сергея Морозова я ещё не читал. Он обвиняет молодых писателей в том, что они мало уделяют форме своих произведений, не продумывают, не строят свои рассказы (что справедливо!), а сам поступает точно так. Сначала продумай, что ты хочешь сказать, выстрой статью так, чтоб мысли твои стали ясны для всех, а не прыгай с кочки на кочку, то о том скажу, то об этом. Это одно!
Другое! Меня всегда начинает тошнить, когда я слышу термины по отношению к писателям «деревенщики», «почвенники»! Тошнить потому, что никто ещё толком не объяснил эти выдуманные от нечего делать досужими критиками термины. Славянофилы и либералы – это понятно! В произведениях Ивана Тургенева действие почти всегда происходит в деревне. Он что, деревенщик? Почвенник? Но критики давно причислили его к либералам. А Иван Гончаров? Роман «Всё впереди» и рассказы «Воспитание по доктору Споку» - это деревенская проза? Но автора их называют деревенщиком. А последние две повести Валентина Распутина – это деревенская проза?
Дорогие критики, вы сами разберитесь сначала, кто такие деревенщики и почвенники, а потом уж рассуждайте о них. Напишет человек рассказик, где действие происходит в деревне, и он уже для критиков деревенщик. Бред сивой кобылы! Однажды и о себе я прочитал такой пассаж «…и представитель почвенников народный писатель Петр Алешкин». Тоже обозвали почвенником! Не почвенник я и не деревенщик, хотя и вырос в деревне, и часто пишу о деревенских жителях. Это как пример того, что часто критики искусственно и произвольно относят писателей к тому или иному выдуманному направлению.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Садовский 26.03.2016 14:23
Впервые читаю С.Б.Морозова, потерявшего чувство меры и слова, захлебнувшегося в "красивостях" метафор и перехлестов, хотя мысль его статьи проглядывает здравая. Очень эмоциональный текст. А выход в чем? В созидании новой формы? Вывод автора неясен. Возможно, Сергей Борисович продолжит разговор.
А вот почему "по значимости", а не "по значению"?
И как лучше: сыпятся - или сыплются?
Или, может быть, я - шишковист?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Guest 25.03.2016 22:38
Кошмарный текст! Весьма здраво пишущий, Морозов сошёл с глузду на "деревенщиках". Явное повреждение ума. Или моду завёл - писать под банкой. "Мы не врачи, мы - боль", примерно так понимал роль писателей Герцен. "Деревенщики" - боль. Другое дело, кто поставил диагноз... Литература - не закон прямого действия, указывать на неё как на причину 17 и 91 годов - смешно, однако, и вина литературы очевидна. Недаром В. Белов каялся (в беседе с В. Бондаренко), государство, мол, разрушили, и беда пришла ещё большая... Настоящие бойцы - В. Распутин один из них - погибли, на пепелище роются несмышлёныши, так и пускай ищут, найдут что-нибудь стоящее, смеяться над ними, как Морозову вздумалось, - и грех, и нелепость. Выйти из СССР В. Распутин Россию не призывал, ан - его слова совпали с мечтами разрушителей, и вот Морозову дозарезу хочется почитать великого земляка мальчиком, который крикнул, что король - голый. Нехорошо, Серёга!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Тот, кто 25.03.2016 19:43
Сильно, смело. Справедливо на 101%. Если и после этой статьи гг. писатели-почвенники-реалисты продолжат линию пожаров, затоплений и вселенской разрухи, останется только сливать керосин из примуса кота Бегемота...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать