15/07/2017 Назад

Росархив плюёт на вступившее в силу решение Верховного Суда России, а Генеральная Прокуратура почему-то не торопится вносить представление о снятии руководителя ведомства г-на Артизова с должности за циничное неисполнение судебного постановления

Два месяца назад наша газета вдруг обнаружила, что в нашей стране появилое целое федеральное ведомство, для которого не существуют законы и решения судебных инстанций. Таким правовым нигилистом оказалось Федеральное архивное агентство, возглавляемое несостоявшимся членом-корреспондентом Российской Академии наук Андреем Артизовым.


Верховный Суд России более года назад обязал все архивы предоставлять исследователям бесплатную возможность своими техническими средствами фотографировать любые материалы из архивных дел, не имеющие грифа секретности и доступные общественности для ознакомления. Но в Росархиве решили: как же, в таком случае они лишатся нескольких миллионов рублей! И по распоряжению Артизова продолжают грабить нищих исследователей. При этом за ксерокопирование одного листочка подчинённые Артизову архивы взимают до 120 рублей. Это ли не грабёж интеллигенции!
А как же на всё это прореагировала Генеральная прокуратура России? Вот уже в течение двух месяцев прокуроры информируют редакцию, что по решению руководства (при этом не указываются ни конкретные имена, ни конкретные должности) сроки рассмотрения данного вопроса продляются. Какой из этого можно сделать вывод? Один правительственный чинуша плевать хотел на судебную власть и на вступившие в силу законы и упорно продолжает обирать сотни исследователей, не неся за это никакой даже административной ответственности, не говоря уже об уголовном наказании. Логика этого чинуши просто поразительна: мол, он ещё год назад перестал напрямую подчиняться не только Министерству культуры России, но даже всему Правительству. Якобы у него теперь только один начальник – лично Владимир Путин. И, видимо, поэтому данный чинуша считает себя абсолютно непогрешимым и полагает, что может, обходя законы, воротить всё, что хочет.
Меж тем ситуация в федеральных архивах становится всё более удручающей. Приведём несколько примеров. Вот уже почти полтора года закрыт для исследователей Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Объяснение было такое: архив переезжал из комплекса зданий Администрации Президента на Старой площади на другую сторону Москва-реки поближе к Софийской набережной. Учитывая небольшое количество имеющихся в этом архиве фондов – 68, нетрудно предположить, что на весь переезд и последующее обустройство вполне хватило бы и 4-6 месяцев. Однако исследователей не пускают в РГАНИ уже все 16 месяцев. И это в год столетия Великого Октября, когда общество хочет выверить многие факты по одному из крупнейших события в мировой истории, а значительная часть документов на эту тему хранится именно в РГАНИ! По нашей информации уже полгода как возобновили работу с фондами этого архива действующие сотрудники данного архива. Архив продолжает оперативно обслуживать представителей власти. Но почему остаются закрытыми двери для других исследователей? Тут есть несколько версий.
Первая версия. Архив связан определёнными обязательствами с некоторыми зарубежными организациями и торопится предоставить документы зарубежным коллегам по взятым на себя ранее обязательствам, и поэтому для него нежелательно допускать к массиву документов, связанных с концом горбачёвской перестройки, отечественных конкурентов.
Вторая версия. Архив страшно боится выдать какую-то опасную информацию о Дзержинском и других видных деятелях Советского государства начала 1920-х годов, несмотря на то, что эти документы ещё в 2000-е годы были рассекречены. Но руководство архива, ссылаясь на необходимость защиты персональных данных и сведений о личном здоровье партноменклатуры, упорно не хочет предоставить дела пламенных революционеров исследователям. Хотя по закону любая персональная информация перестаёт быть тайной для исследователей по истечении 75 лет после смерти носителя этой информации. Напомним, что Дзержинский скончался не 75 лет назад, а намного раньше. Но разве в РГАНИ чтут законы! Также главный хранитель РГАНИ Иван Шевчук вместе с директриссой этого учреждения Натальей Томилиной десятилетиями (подчеркнём – десятилетиями!) скрывали от исследователей наличие в своём архиве несекретного фонда бывшего партийного идеолога Леонида Ильичёва. Неужели и к фонду Ильичёва они хотят сначала допустить зарубежных историков, а нашим предоставить документы лишь в середине XXI века?
Впрочем есть и третья, прозаическая, причина нежелания начальства открыть РГАНИ для народа после переезда. Дело в том, что нынешняя руководительница архива – довольно-таки престарелая дама. Ей уже 84 года. В архивном деле она разбирается очень и очень плохо. Но зато она привыкла к всевозможным удобствам и привилегиям. В старых помещениях, которые располагались в комплексе зданий Администрации Президента Российской Федерации, она сидела в прекрасном кабинете, оборудованном вертушкой. В здании имелись замечательные столовые и буфеты. А на новом месте ничего этого нет. Вот старушка и пытается всячески затормозить свой личный переезд со Старой площади. Она не хочет остаться без удобств. Вот якобы из-за этого и срывается открытие РГАНИ для исследователей, хотя, повторим ещё раз, сами фонды давно уже перевезены, разобраны на новом месте, и там с ними отобранные начальством люди уже успешно работают.
Так до каких же пор доступ в РГАНИ будет иметь только страшно узкий круг людей?!
Впрочем, не лучше обстоят дела и в пока ещё доступном исследователям Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), где, похоже, всем верховодит не директор Татьяна Горяева, а начальница одного из отделов – Наталья Стрижкова. Ещё не дождавшись принятия новых правил пользования архивом (эти правила пока обсуждаются только в экспертном сообществе), она уже даёт указания, какие материалы в течение какого времени исследователи могут изучать. В частности, она ограничивает исследователей в сроках по изучению дел, помеченных буквами «ОЦ» (на жаргоне архивистов «ОЦ» – особо ценные материалы). Но кто определяет, какие материалы имеют особую ценность, а какие вторичны? На данный момент в РГАЛИ штампом «ОЦ» помечено, к примеру, дело, содержащее поручение четырёх преподавателей одной из кафедр Литинститута критику А. Лейтесу разработать учебный курс по художественному переводу. В чём тут особая ценность, понять очень сложно. В то же время архив располагает делом, содержащим оригиналы ещё не введённых в научный оборот писем Ахматовой с приложенными к ним стихами за 1949-1950 гг. Но вот это дело почему-то вовсе не промаркировано как особая ценность. Видимо, оно для сотрудников РГАНИ не имеет большого значения. Судя по всему, для них оригиналы великой Ахматовой – это какие-то третьестепенные бумаженции и не более того.
Та же Стрижкова берёт на себя смелость и решает, сколько за один рабочий день исследователь может просмотреть документов. Аргументация её просто изумительна. Она ссылается на то, что отечественные исследователи живут не в Америке, а значит они обладают массой свободного времени и могут ездить в архив в ежедневном режиме за одной бумжкой (вместо того, чтобы за день просмотреть не одну бумаженцию, а, скажем, сразу пятнадцать). Получается, что время тех людей, кто живёт в Америке, Стрижкова очень даже ценит, а на отечественных исследователей ей наплевать. Неудивительно, что её сотрудники редко когда выполняют в срок заказы на ксерокопирование и не умеют квалифицированно исполнять даже платные услуги. Видимо, качественно в РГАЛИ умеют обслуживать только американцев. А для чего тогда в этом архиве директорствует Горяева? Может, пришло время ей передать все свои полномочия Стрижковой? Тем более, что де факто Стрижкова уже перетянула на себя большую часть директорских полномочий.
Повторим ещё раз: продолжающаяся деградация архивов стала возможной во многом благодаря тому, что некомпетентной оказалась верхушка отрасли. Люди видят: раз руководитель ведомства Артизов позволяет себе плевать на вступившие в силу решения Верховного Суда России, а Генеральная прокуратура России всё чего-то выжидает и не торопится дать циничному начальнику по рукам и поставить его на место, то значит и они могут игнорировать интересы исследователей и творить беспредел, будучи уверенными в своей безнаказанности.

Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Архивариус тряпичкин 21.07.2017 22:55
Уважаемая редакция, сейчас главная проблема архивного дела в нищенской зарплате, по этой птичине в помледние годы резко упал профессиональный уровень. Посмотрите сведения о доходах архивного рукрврдства и поинтересуйтесь зарплатами рядовых архивистов. Да и в самом Росархиве все меньше архивистов, но все больше "нужных" людей, ради которых строится вся кадровая политика г-на Артизова, к слову ни дни не работавшего в архивах. Этот туповатый чинуша окончательно ззагонит архивы в пропасть.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# varibok 16.07.2017 18:57
архивной пылью питаемся товарищи
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# aidm 15.07.2017 14:42
Это же Россия, а не Европа, где в архивах оплачиваютсч только услуги нотариуса за заверку копий. Для России описанное - это нормально, так заведено давно.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать